В жизни бывает так, что проблемы наваливаются со всех сторон или же возникает одна, но резко и так, что в глазах темнеет. Накатывает ужас, тревога и беспомощность — чувства малоприятные и не способствующие активным действиям по преодолению проблемы. В этот момент нужен рецепт быстрой помощи себе. Здесь я опишу варианты, которые неоднократно помогали моим клиентам сбросить напряжение и вернуть себе ясность мыслей.
Любому, даже очень сильному и стойкому человеку, может быть настолько эмоционально плохо, что от ощущения безнадежности не получается сориентироваться в ситуации и найти решение. В такие моменты важно справиться с собственной тревогой и напряжением, снизить их до приемлемого уровня – такого, где уже может подключиться сознание и достаточно сил на поиск ресурсов, затем вариантов решения проблемы и реализацию задуманного. Методы, позволяющие уменьшить напряжение, не решают проблем, но они дают передышку, паузу, позволяют хоть немного отключиться. Важно дать себе право отвлечься от проблемы в тот момент, когда чувства переполняют, а пережить их сразу в полном объеме невозможно и нет возможности с кем-то разделить, получить поддержку. Например, если приходится быть самым сильным в своей семье, переживающей острый стресс, внезапно возникшую семейную проблему. Эмоциональная и физическая разрядка позволит собраться с силами, чтобы затем преодолеть страх и беспомощность и заняться решением проблем, реальными действиями.
Чем можно помочь себе в стрессе?
Важно понимать, что эти методы не подходят для постоянного использования. Они не решают проблем. Не делают нас сильнее и устойчивее к стрессовым ситуациям. Не решают личностные проблемы. Они лишь позволяют ситуативно снизить напряжение человеку, у которого в принципе сил достаточно, ресурсы есть, но которому просто нужно немного передохнуть.
Полноценной психологической помощи в сложной ситуации они не заменят.
В каком случае пора обратиться к психологу?
Если ни один из предложенных способов не помог, легче не стало, помощи и поддержки нет, стоит обратиться за профессиональной психологической консультацией.
Если стресс затянулся, ситуация складывается так, что жить и работать приходится на пределе возможностей продолжительное время, также стоит обратиться за помощью к психологу, поскольку предложенные способы – это лишь возможность получить временное облегчение.
Чем поможет психолог?
В проживании острого стресса психологическая помощь в первую очередь направлена на нормализацию эмоционального и физического состояния.
Также важно найти ресурсы – то, что позволяет себя поддерживать в работоспособном состоянии. Важно поддерживать себя на разных уровнях. Физически: еда, вода, сон, отдых – иначе человека надолго не хватит. Эмоционально: возможность высказаться, проговорить вслух все свои переживания, быть услышанным и понятым. Выразить накопившиеся эмоции без цензуры, позволить себе быть слабым, плачущим, огорченным. Получить сочувствие и поддержку. На уровне сознания ресурсом может стать осознавание своих возможностей, сильных и слабых сторон, анализ ситуации совместно с психологом.
В некоторых случаях переживания, связанные с актуальной стрессовой ситуацией, перекликаются с более ранними событиями. Тогда одни эмоции накладываются на другие и усугубляют страдания. В подобных случаях человек может даже сам понимать, что тревога намного больше, чем объективно ситуация того стоит, но сделать ничего не может. В таком случае необходима помощь психолога, самостоятельно такие переплетения прошлого и настоящего распутать затруднительно.
Ко мне на консультации нередко обращаются люди с вопросами семейных отношений. Одна из самых тревожащих проблем – ухудшение отношений, охлаждение к партнеру спустя какое-то время от начала отношений. Сроки называют разные: от нескольких месяцев до нескольких лет. Приходят обычно с вопросом: неужели все закончилось, любовь прошла и надеяться не на что? Настолько катастрофичной в тот момент выглядит ситуация изнутри. Да, изнутри это может быть страшно. Представьте, некоторое время в паре были очень приятные, нужные обоим отношения, ощущение душевного тепла и близости, интерес, страсть, внимание. Было очень хорошо! И вдруг, а ощущается это именно как «вдруг», один партнер начинает отдаляться: внимания и совместного времени меньше, исчез заинтересованный блеск в глазах и что-либо прояснить невозможно. Понятно, что у оставляемого партнера нарастает тревога и беспокойство. Прояснить отношения невозможно чаще всего потому, что отдаляющийся супруг и сам порой не понимает, что с ним происходит: просто устал, просто хочу побыть один, отдохнуть… Его тоже могут пугать происходящее и собственные переживания. Внутренне это ощущается как борьба между ценностью отношений, важностью супруга и собственной потребностью в увеличении дистанции, отдыхе, уединении.
Если на консультацию обратился супруг- инициатор увеличения дистанции в паре, то достаточно часто говорится о переживании отвращения по отношению к партнеру. Оно обозначается при этом как пугающее чувство!
Что же происходит в паре?
Отвращение в партнерских отношениях может быть маркером пресыщения, перенасыщения одной потребности и необходимости удовлетворения другой. Партнер стал противен – пора увеличить дистанцию. Не разбежаться, не приблизиться еще больше, выясняя отношения. А заняться собой, своими делами – другими, не связанными с партнером и этими отношениями.
Отвращение – по-своему хорошее чувство. Очень знаковое, значимое, говорящее о том, что в конкретный момент мне что-то не нужно, не хочется, не уместно – «этому» нет у меня места.
Приведу простой пример. В детстве я переела ананасов. 30 лет назад они были редкостью. Вкусные, солнечные ананасы – сладкое диво. Я ела и ела. На следующий день болел язык – и ананасов совсем не хотелось. И не хотелось потом еще лет 20 примерно. Они не были плохими, но я ими пресытилась. Сейчас они снова стали для меня вкусными, но иногда и понемногу. Когда слишком много чего-то даже очень хорошего – может быть плохо.
Так и в отношениях. Когда люди долго вместе, неразлучно, как бы ни было приятно, наступает момент, когда хочется расцепиться, отойти. Вместо сладкого «медового» периода наступает отчуждение. Это нормальный этап развития отношений. У каждого человека есть две противоположные потребности: потребность в близости, совместности с кем-то и потребность в уединении, пребывании с самим собой. Отвращение, возникающее в этот момент – сигнал о том, что пора отодвинуться. Это чувство не показатель краха в отношениях, а ситуативная реакция, сигнал о собственном дискомфорте. Хотя переживать этот момент бывает очень непросто каждому в паре, независимо от того в какой позиции оказываешься – отодвигающимся или отодвигаемым. Наиболее болезненно это переживается, если цикл «приближение-удаление» у партнеров не совпадает. Тогда один чувствует себя брошенным, а второй может испытывать чувство вины, если выбирает позаботиться о себе.
Конструктивное проживание этого этапа переводит отношения на новый уровень.
В норме в любой паре есть периоды приближения и удаления. Возможность уходить и возвращаться, удаляться и приближаться делает отношения более свободными и более глубокими. Так бывает, сожалению, что люди проскакивают момент возникновения отвращения к партнеру, необходимости отдалиться, не заметить свой дискомфорт или потерпеть. А идея «отдохнуть друг от друга» возникает тогда, когда возвращаться уже некуда.
Что можно с этим сделать? Чем может помочь психолог?
Во-первых, важно замечать происходящее с собой и партнером. Не закрывать глаза на сложности, игнорируя первые признаки проблем, потому что чем менее затянута ситуация, тем легче с ней справиться.
Во-вторых, важно бывает признать, что проблема существует. И что это не проблема одного человека, а проблема пары и решать ее нужно вместе.
Одним из способов решения конкретно этой семейной сложности будет откровенный разговор о потребностях каждого в паре, о желании и возможности супругов идти навстречу друг другу. Понимание того, что вообще –то нормально хотеть быть вместе и хотеть уединения. Что можно не только просить о приближении, но и говорить о своем желании побыть наедине с собой, о времени для себя.
Если договориться самостоятельно не получается, если накопилось слишком много взаимных обид и претензий, которые мешают услышать и понять другого человека, стоит обратиться на парную консультацию к психологу.
Когда ко мне обращаются семейные пары, мы в процессе беседы проясняем, что происходит, как видит ситуацию каждый из супругов. С какими переживаниями сталкивается. Какие, порой пугающие предположения и фантазии относительно другого супруга могут появиться в ситуации с увеличением дистанции.
Как правило, прояснение позиций и откровенный разговор о чувствах уже приносит облегчение и избавляет от лишних предположений. Роль психолога в этом часто похожа на роль переводчика. Только перевожу я не фразы с одного языка на другой, а чувства, переживания одного человека на понятный другому язык.
Очень важно понимать, что потребность в совместном и раздельном времени у людей разная, признать это как реальность и, отталкиваясь от этого знания, искать вариант, удовлетворяющий обоих. Искать свой темп и ритм взаимодействия. Психологическая консультация в таком случае – возможность взглянуть шире, выйти за рамки привычных решений.
Кроме этого на консультации супругам обычно удается достичь договоренностей о том, как наиболее комфортно организовать раздельное времяпровождение, чтобы оно было максимально интересно и комфортно каждому. Возможно, для одного это будет время дома с книгой, музыкой и любимым котом. А для другого отличная возможность посетить те места, в которые вместе с супругом пойти невозможно.
Выход есть всегда! Стоит только приложить усилия, чтобы его найти.
Если вам необходима помощь в решении семейных проблем вы можете обратиться на очную семейную или индивидуальную консультацию в Перми или получить консультацию в скайпе.
Оно подводит, не выдерживает нагрузок, рушит планы внезапной болезнью, душит невыплаканными слезами, сводит плечи ответственностью и пакостит нам еще кучей разнообразных способов. Мы требовательны к себе, подгоняем: «быстрее, выше, сильнее», не даем себе расслабиться в погоне за призрачной целью, которую непременно нужно достигнуть. Мы же не слабаки! Мы все преодолеем! Вот только тело… Мы злимся на тело, мы недовольны своей внешностью, уязвимостью, нестойкостью к болезням и усталости. Мы хотим спрятать себя и быть похожими на кого-то другого. Мы игнорируем собственную усталость, привычно заливая ее кофе или подстегивая себя энергетиками. Мы едим по привычке или по расписанию, реально не ощущая голода или не умея остановиться. Маскируем синяки под глазами и тусклую кожу косметикой. Принимаем лекарства от головной боли и «остеохондроза», от аллергии на кошек, «от нервов», и они почему-то мало помогают. Мы не чувствуем свое тело, утратили с ним связь, не понимаем себя и свои потребности. Порой даже ощущения сложно распознать, тело выдает лишь одну реакцию – напряжение, порой доходящее до боли.
В медицине есть отдельный раздел психосоматических заболеваний, болезней, тесно связанных с психологическим состоянием человека. Изменения в жизни, увеличение эмоциональной нагрузки, стресс приводят к ухудшению. Иногда заболевание запускается в момент сложной жизненной ситуации, которую не удалось преодолеть полностью, не удалось полноценно прожить сложный эмоциональный фон, получить достаточное количество помощи и поддержки.
Отчего так происходит, что теряется контакт с собственным телом, и единственные сигналы, доходящие до сознания – это психосоматика?
Понятно, что специально, нарочно, осознанно такое издевательство над собой никто не устраивает. Это как-то «само получилось» в процессе жизни. К соматическим проявлениям психологических проблем может привести травма, когда (я бы написала «при которой») разместить все переживания в полном объеме не удается, невозможно их прожить, выразить и единственный доступный способ – подавить их. Подавить в сознании ужас, вину, стыд, злость, любовь, тоску, горечь потерь… все, что было так невыносимо в тот момент. Но не выраженные, не прожитые эмоции никуда сами собой не денутся, они останутся в теле в виде напряжения, мышечных зажимов, изменившемся в момент стресса гормональном фоне, который тоже влияет на самочувствие. В этом случае психосоматика — это переполнившийся телесный контейнер, который уже не может держать в себе все, что было там размещено в травмирующий момент прошлого. Человек начинает болеть.
Возможен и другой вариант развития психосоматических реакций на эмоциональное неблагополучие. В детстве ребенку могут тем или иным способом показывать, что некоторые его эмоции недопустимы. «Мальчики не плачут», «Девочки не злятся» — это уже классика. А еще можно запрещать хотеть что-то для себя, дать понять, что огорчения ребенка ерунда и не стоят внимания, что внимание нужно только по делу, что похвалу нужно заслужить тяжким трудом. В родительском арсенале множество методов воздействия. Итог – запрет на чувства. Посыл: «Ничего не чувствуй, твои чувства неправильные». Ребенок растет, а привычка игнорировать себя остается. Внешние, транслированные близкими, запреты становятся внутренними.
В одном случае к физическому состоянию ребенка родители все же внимательны. Если ребенок заболевает, то за ним ухаживают, лечат, читают книги, ласково разговаривают и готовят любимые блюда. Ребенок может получить что-то хорошее только взамен на свою болезнь. Такие вещи не осознаются, а способ обращения с собой и получения чего-то важного от близких людей, от мира усваивается. Человек болеет.
В другом случае заболеть – это не способ наконец-то получить поддержку и помощь, а хотя бы отчасти избавиться от своих мучительных переживаний, сместив фокус внимания на тело, на физическую боль, выносить которую кажется проще, чем душевную. Чем дольше человек живет, тем больше дискомфорта от этого: тело-то изнашивается, запас прочности имеет свои пределы.
Что можно с этим сделать? Чем может помочь психолог в этом случае?
Когда ко мне обращаются клиенты с психосоматическими проблемами, я всегда спрашиваю, пройдено ли обследование у врача, назначено ли лечение и какой на него отклик. Подчеркиваю, что необходимость приема лекарств, выбор препаратов, дозировки – это зона ответственности врача и пациента, к работе психолога она отношения не имеет. У психолога другая задача – помочь разобраться с душевными переживаниями, усугубляющими телесные страдания. Однако, такая работа не исключает необходимости медикаментозного лечения и наблюдения у врача.
Если причина физических страданий находится в психологической плоскости, то без психологической работы с эмоциями, способами преодоления стресса, способами организации контакта с собой и миром, отношением к себе, довольно сложно добиться излечения или стойкой ремиссии.
Приведу несколько примеров (во всех случаях получено разрешение на описание).
Поскольку в процесс отреагирования эмоций у клиентов включено тело, то и в работе ему уделяется немало внимания. Одна из важных особенностей такой работы – наблюдение, фокусировка внимания клиента на том, что происходит с телом, как оно откликается на события жизни, как реагирует. Где концентрируется напряжение и как оно ощущается. Тело человека может о многом рассказать, если его внимательно слушать.
Женщина вскоре после рождения первого ребенка начала ощущать сильное напряжение в мышцах плеч, рук и верхней части спины. Дошло до того, что руки стали неметь. Обследование и лечение почти не давало результатов. В процессе работы удалось выяснить, что родившийся ребенок – это огромная ответственность. Он был желанный, ожидаемый. Но только спустя некоторое время после родов молодая мать осознала, что ее жизнь изменилась тотально и навсегда. И эти перемены были настолько пугающими, что на тот момент проще было разместить их в теле, не допускать в сознание, плакать от боли, фактически оплакивая свою «старую жизнь до ребенка» и через боль принимая новую роль – роль матери.
После того, как мы обнаружили, с чем связаны эти мучительные симптомы, появилась возможность для изменения ситуации. Женщине удалось переосмыслить собственную жизнь, найти ресурсы и ценности в собственном материнстве, познакомиться со своими страхами, связанными с новым этапом жизни, и благополучно их прожить.
Второй пример.
Важно не только понять о чем говорит симптом, но и найти приемлемый для клиента способ размещения накопившихся эмоций вовне.
Женщина более 15 лет работала воспитателем детского сада и отлично справлялась с работой. Ее заметили и перевели работать заведующей в другой детский сад, в новый коллектив. Вскоре у нее появились неприятные симптомы в виде покраснения лица, дрожи в теле, приступов сердцебиения, «тяжести на сердце». Усиливалось все это после каких-либо сложных ситуаций на работе. Лекарства помогали, но делали ее вялой, слабой и апатичной – по крайней мере, она такой себя ощущала. В процессе работы с симптомами оказалось, что для нее управлять коллективом было сложно, сопровождалось огромным внутренним напряжением, но отказаться от этой работы она не могла. Не хотела подводить руководство, назначившее ее на должность. Все проблемы в коллективе принимала близко к сердцу. Если на кого-то злилась, раздражалась, то не могла этого высказать, боясь обидеть человека. Раздражение накапливалось, постепенно приведя к такой симптоматике. У нее был мощный внутренний конфликт – она не хотела этой работы, ей было тяжело, но отказаться тоже не могла решиться.
В этом случае облегчение наступило уже в тот момент, когда женщине удалось выговориться и вслух позлиться. Сбросив часть напряжения, она смогла сопоставить события своей жизни, понять, что происходит, и осознанно подойти к выбору дальнейших действий. Потом еще продолжилась работа с распознаванием чувств и способами их выражения.
Третий пример.
Иногда соматические симптомы неявные, дискомфорт не сильно выражен, но, тем не менее, заметен и жить мешает.
Ко мне обратилась молодая девушка. Ее беспокоило ощущение комка в горле, которое появилось после внезапного, и для нее беспричинного, расставания с молодым человеком. Молодой человек просто прислал смс с уведомлением о прекращении отношений, удалил все контакты и бесследно исчез из ее жизни. Девушка в такой ситуации оказалась впервые, произошедшее было неожиданно и у нее не было никакой возможности отреагировать на его действия. Оставалось много чувств. Она пыталась рассказать об этом подругам, маме, но не встретила понимания. Ее утешали, говорили, что это к лучшему – облегчения не было. Комок в горле не сильно мешал, но ощущался. В процессе работы фокусироваться непосредственно на теле было сложно, и я предложила клиентке порисовать. Нарисовать этот мешающий комок, присмотреться к нему. Рассказать от его имени, что происходит с ним и для чего он нужен. Через рисунок и беседу о нем удалось прикоснуться к чувствам. В этом случае целительной была возможность рассказать обо всех своих переживаниях в связи с расставанием, обнаружить свои чувства обиды и злости, высказать их, освобождая себя.
Итак, очень часто за соматическими симптомами стоят остановленные, заблокированные переживания. Иногда остановка происходит внезапно, в других случаях этот способ обращения с собой идет из детства. В работе я уделяю внимание телу и телесным проявлениям душевных переживаний. Вместе с клиентом работаем на возвращение чувствительности к себе, восстановлению связи тела и сознания. Кроме отреагирования, освобождения от уже накопленных эмоций, находим новые способы более бережного обращения с собой.
В зависимости от свежести проблемы, ее глубины, эта работа может занимать разное время. Кому-то потребуется 1-2 встречи, кому-то – несколько месяцев регулярной работы.
Если эта статья была вам полезна, вы узнали в примерах ситуации, похожие на вашу, вы можете обратиться ко мне на консультацию очно в г. Перми или получить психологическую помощь по скайпу.
У человека перенесшего, но не пережившего эмоциональную травму могут быть заблокированы, заморожены чувства. Внешне человек может выглядеть спокойным, уравновешенным, общаться с людьми, поддерживать социальные контакты. Но если присмотреться внимательно, то оказывается, близко к себе он никого не подпускает. Контакты с людьми поверхностны, глубинная потребность в близости не удовлетворяется. Легко общаясь на темы «о природе и погоде» травматик тщательно оберегает внутренний мир, соприкасающийся с темой травмы, сооружая внутри себя мощную защитную стену. Когда-то, в ситуации травмы, чувств было слишком много, интенсивность переживаний была на грани переносимости.
Каким образом это происходит?
Травма появляется в том месте, где происходит столкновение реальности и внутренних установок, ценностей, какого либо знания о себе и мире. Травматическая реакция на событие развивается в том случае, если эту реальность невозможно принять. Либо события развиваются слишком быстро, информация и эмоции не успевают перерабытываться, либо на переработку, проживание не хватает ресурсов. В первом случае можно говорить скорее о шоковой травме, во втором вероятнее травма развития. Шоковая травма – событие, которое резко меняет жизнь человека. Изнасилование, автокатастрофа, внезапная смерть близкого человека – травмирующие события. Иногда шоковой травмой может быть и измена, развод, потеря работы – это во многом зависит от сопутствующих факторов, от той жизненной ситуации, в которой находится человек и его личностных особенностей. Травма развития – травма протяженная во времени, когда интенсивность переживаний в единицу времени может быть не высока, но накапливаясь, приводит к разрушительному эффекту.
Возникает впечатление, что «я неправильная» или «мир неправильный» – это сильнейший внутренний конфликт, который бывает очень больно и непросто прожить. Заблокировать, отщепить эмоции от себя в тот момент было необходимо для самосохранения. Человеку может даже казаться, что ничего страшного не произошло, что ситуация завершилась и все уже в прошлом и можно просто жить. Однако просто жить почему-то не получается. Периодически всплывают воспоминания, какие-то случайные события, вещи вдруг вызывают сильную эмоциональную реакцию.
Его эмоции заморожены, чувствительность снижена. Человек живет словно вполсилы, дышит верхушками легких. Не допуская глубокого вдоха, потому что это может причинить боль. И тогда кажется, что проще не чувствовать совсем, убрать эмоции из своей жизни – это своеобразная анестезия, защищающая от страха, злости, вины…
Почему это не работает?
Невозможно заблокировать эмоции избирательно, нельзя отказаться от переживания злости и оставить любовь – чувства идут комплектом. Отказываясь от «плохих» мы автоматически лишаем себя хороших. Общение превращается в сухой пересказ событий жизни, иногда с оттенком цинизма. Человек обесценивает собственную боль и не замечает ее в других.
Например, пережив в детстве насилие, взрослый человек может рассуждать о пользе такого подхода к воспитанию. «Меня били, наказывали ремнем и ничего (ничего страшного) – человеком вырос. И своих детей лупить буду». Тем самым приближая насилие к норме, отрицая собственную боль и страх — невыносимые чувства в детстве.
Женщина, столкнувшаяся с грубостью и хамством, негуманным отношением медиков в родах, травмированная этим, может потом говорить: «Ничего страшного, раньше вообще в борозде рожали, а современные женщины неженками стали».
Чем же так страшно отщепление этих болезненных чувств?
Во-первых, это существенно обедняет собственную жизнь, лишает ее красок. Делает процесс жизни механистическим, пустым.
Во-вторых, неосознанно мы все же стремимся избавиться от боли, прожить ее. Из-за этого человек может регулярно попадать в ситуации, в которых травма, так или иначе, повторяется. Это происходит неосознанно, в надежде прожить травму с другим исходом, более благополучным. И тем самым восстановить собственную целостность, вернуть себе себя.
К сожалению, чаще это приводит к ретравматизации – повторной травме «по тому же месту». Так происходит, потому что нет собственного ресурса для проживания эмоционально напряженной ситуации, сил недостаточно, нет и поддержки окружающих – они либо не знают, что травматик в ней нуждается, либо он не может ее принять, не умеет этого делать, неосознанно отвергает. Ситуацию усугубляет и то, что большая часть переживаний не только не озвучена, но и не осознана, внутренне не распознается. И кажется, что события – набор несчастливых случайностей.
Что с этим можно делать?
Травма нуждается в проработке. Причем в профессиональной.
В этой работе важно учитывать еще одну особенность травматика. Ему не больно! Точнее кажется, что ему не больно, а на самом деле боль настолько хорошо упакована. Такие клиенты легко открываются, смело идут навстречу своей боли, кажутся очень стойкими и невозмутимыми. Если чувствительности и опыта психолога не хватит, чтобы это распознать, то клиент, соприкасаясь со своим травматическим опытом, остается один, без поддержки и ресурса. Ресурс был потрачен на рассказ, на то, чтобы собраться с силами, дойти до психолога, сесть на стул и просто все изложить. Все! Запасы истощились. А со стороны может показаться, что он в норме и достаточно крепок. С учетом того, что у травматика снижена чувствительность к собственной боли, чувства заблокированы, есть вероятность попасть в ре-травму прямо в кабинете психолога.
Как это преодолеть?
В терапии травмы важен темп сближения и постепенная наработка доверия между клиентом и психологом, что требует времени и терпения. Не стоит сразу глубоко заныривать — это бывает больно.
Если приближение к травме будет слишком интенсивное, клиент потеряет свои старые способы защиты от травмы, но не успеет нарастить новые. При том, что блокировка переживаний, эмоциональная анестезия, позволяла держать себя в рамках, не развалиться. Она защищала от лишнего внимания и ненужных вопросов. От добавочной боли. Она как корочка на ранке — защищает то нежное, что есть внутри. Сначала надо внутри окрепнуть, чтоб заживали ранки, новой кожицей обрастали, а потом уже от корочки избавляться.
Если в интенсивной работе резко лишить травмированного человека его «неправильных» защит, даже из самых благих намерений, то можно получить новую травму по старому месту. Да, иногда подход, направленный на «открыть глаза», «понять, что сам себе злобный Буратино» и прочая шоковая терапия может сработать. Но не в случае с психологической травмой. В травме только бережно, аккуратно и постепенно.
Для погружения в травмы нужны наработанные ресурсы. Одним из этих ресурсов является доверие психологу, уверенность в его компетенции и стабильности. Что не испугается, не сбежит, не бросит и верно поймет. Что не станет стыдить или винить. Как правило, такая уверенность нарабатывается не одной беседой, а в ходе некоторого количества «проверок». Не форсируя события можно сначала набраться сил, а потом соприкасаться со сложными темами. В моем опыте, чем болезненнее тема, чем она глубже, тем больше времени и внимания нужно отношениям, безопасности, доверию. Это совсем не значит, что все встречи посвящены знакомству и привыканию друг другу. Можно начинать работу с менее значимых тем – на них и проверяются отношения, стиль работы психолога, его темп, его внимание к клиенту.
Добавлю, что клиенту в работе с психологом хорошо бы еще чувствовать, прислушиваться к себе, ориентироваться на свои ощущения, учиться доверять им. Говорить о них и своих желаниях другому. Не просто выполнять задания, а с оглядкой на себя — про что они для меня, что дают, что я узнаю о себе. Прислушиваться к себе хотя бы на уровне собственного комфорта или дискомфорта – насколько это переносимо.
Проживая травматический опыт при поддержке психолога, человек освобождает огромный кусок своей души, обретает целостность. И вместе с этим существенное количество жизненной энергии. Хочется жить, любить, творить, заниматься любимыми делами. Появляются новые замыслы, идеи и силы на их воплощение. Вновь появляется чувствительность, возможность переживать эмоции, проживать их не убегая от собственных чувств во всем их разнообразии. Качественно по-другому стоятся отношения с людьми, более глубоко и интересно.
По-новому ощущается собственное тело – сильным, красивым и гармоничным. Это можно сравнить с ощущением, когда из душного помещения со спертым воздухом выходишь в сосновый бор после летней грозы. Настолько сильно меняется самоощущение при проживании травмы.
Наверное, эти приобретения стоят усилий, которые сопровождают работу с собой? Мне кажется, стоят!
Здесь я опишу вариант отношений в паре, когда один человек провоцирует другого на чувство вины и именно через это чувство организованы взаимодействие и коммуникации в паре.
Ко мне на консультации обращаются люди с проблемами взаимоотношений в паре или в детско-родительских отношениях. Эти сложности бывают связаны с тем, что отношения между людьми строятся на чувстве вины и жалости. Как правило, изначально в жизни случается какая-то сложная ситуация, которую не удается полностью прожить.
Первый вариант: отношения супругов поддерживаются за счет общей вины за ребенка.
Например, в семье есть больной ребенок. Были сложные беременность и роды, которые привели к травме ребенка, физическому недостатку, или позже случилась серьезная болезнь. Мать ребенка может сильно переживать из-за этого и винить себя, считать, что была недостаточно предусмотрительной и осторожной, сделала какую-то ошибку. Но она не завершает эту ситуацию, а продолжает вариться в чувстве вины. Причем переживает ее в одиночестве, не разделяя ее ни с кем, искренне полагая, что виновата во всем сама. Муж этой женщины может переживать за жену, страдая при этом от собственного бессилия, невозможности ей помочь и виня себя за это. Эта сложная ситуация для пары иногда приводит к разрыву отношений, поскольку долго выносить такое напряжение невозможно. Но, в некоторых случаях, чувство вины сопровождается еще переживанием жалости друг к другу. Супруги как бы меняются местами периодически: один винит себя за болезнь ребенка, другой его жалеет и поддерживает, но так как ситуация не разрешается, то вскоре жалость сменятся собственной виной. В какой-то момент сочетание чувств «жалость-вина» становится способом управления друг другом в паре. Это те чувствительные точки у обоих, на которые легко воздействовать. Причем вина сильно истощает, это энергозатратное чувство, подталкивает к разрыву, освобождению. Но жалость к супругу не дает освободиться, лишает права на разрыв. Эта семейная система может существовать долгие годы, если у супругов хватает возможностей добирать энергию за пределами семьи. За помощью они обращаются обычно, если внутренних и внешних ресурсов не хватает.
Второй вариант: вырастая, ребенок сначала эксплуатирует вину родителя, потом своим детям внушает чувство вины и продолжает эти отношения со своими детьми.
В этом случае ребенок ощущает себя несчастной жертвой обстоятельств или собственных родителей. В детстве у будущей жертвы была какая-либо ситуация, в которой его родители, в первую очередь мать, почувствовали сильную вину перед ребенком за свои реальные или мнимые ошибки. Родитель чувствует вину, но не проживает ее через искупление, компенсацию или внутреннее признание свершившегося факта страдания ребенка. Признать факты — признать силу ребенка, его возможность жить собственную жизнь, справляясь с трудностями, с учетом возраста и возможностей. Признать его право и его возможность жить именно той жизнью, которая есть. Без попыток вписать этого ребенка в какую-то другую, идеальную, придуманную картину. Родитель продолжает носить вину в себе, отравляясь ею, отравляя отношения с ребенком, ослабляя его своим чувством вины, инвалидизируя. В них нет подлинной близости, вместо этого вина, страх и манипуляции.
Растущий ребенок верит родителю, испытывающему вину и ощущает обиду, где-то даже реальную, но многократно преувеличенную внутри его картины мира. Ощущает себя жертвой, несчастным, обиженным ребенком. Он внутренне верит, что ему все должны что-то хорошее, не потому что он хорош сам по себе и имеет право на любовь и внимание, а потому что он несчастная жертва и нуждается в компенсации пожизненно.
Ребенок растет и привыкает к такому типу отношений, в котором «управление» людьми осуществляется через его обиду, их вину и жалость. Жалость в этих отношениях обязательный компонент, поскольку долго пребывать только в чувстве вины человек не может, трансформируя ее в злость и разряжая ситуацию. Жалость блокирует даже возможность трансформации, обеспечивая мощный внутренний запрет на проявления злости в адрес несчастной, обиженной жертвы.
Причем у этого ребенка (в последствии взрослого человека) есть реальная проблема в прошлом, или настоящем, которой можно сочувствовать, сопереживать, жалеть. Подвох в соотношении интенсивности реальных страданий и внушаемой вины, запрашиваемой жалости – они друг другу не соответствуют.
Взрослый человек продолжает эксплуатировать чувство вины в близких людях. Он может быть успешен в каких-то сферах жизни: работе, учебе, построении карьеры, в коллегиальный отношениях. А в семье или с близкими друзьями активно давить на жалость и эксплуатировать вину, добиваясь желаемого. У него не сформированы другие способы удовлетворения потребностей.
Потом такой человек-жертва строит отношения со своими детьми тоже через обвинения и эксплуатацию чувства вины. Это могут быть фразы: «Я отдала тебе всю жизнь», «Я пожертвовала карьерой, молодостью, здоровьем, чтобы ты родился», «Я ночей не спала, пока ты была маленькой»…
Виноватыми близкими управлять гораздо легче, они всеми силами стараются исправить ситуацию, загладить или компенсировать вину. Это ни к чему не приводит, эту внушенную вину в принципе исправить невозможно, поскольку проблема не в настоящих, реальных отношениях, а в далеком прошлом родителя-жертвы. И у ребенка нет таких ресурсов, чтобы что-то компенсировать родителю. Собственную жизнь, данную родителями, никак компенсировать невозможно. А в реальности и не нужно! Право на жизнь – просто право по факту рождения, за него не нужно платить.
Чем менее осознанно чувство вины, чем меньше понимания за что, какой реальный поступок, человек винит себя, тем более токсична вина. Люди в этих отношениях могут даже «специально» создавать ситуации, в которых их можно обвинить. Чтоб хотя бы не просто так, а за реальные вещи страдать.
Жертва редко доходит до психотерапии. Пока рядом есть пища, тот человек, чьей виной можно питаться, поддерживая свою жертвенность и ущербность, вызывая к себе жалость, ей помощь реальная не нужна.
Если все же жертва доходит до терапии, изначально она подсознательно ожидает что психолог — это ее еда. Новый источник ресурсов, который будет ее кормить. А вовсе не работать идет, нет реальной, осознанной потребности в изменениях. Они могут появиться, только если сопутствующие жизненные проблемы достаточно серьезны и подталкивают к изменениям.
А вот человек – «пища» до психолога может и дойти, когда ресурсы будут заканчиваться. Чаще это не супруг жертвы, а выросшие дети, измотанные и уставшие жить в чувстве вины перед родителем. Винящиеся тоже не особо работоспособны, особенно в начале, они приходят добрать энергии, которой внутри системы не хватает, но понимание, что нужны глубинные изменения приходит не ко всем.
В психологической работе важно возвращение человеку права жить свою собственную жизнь. Признание права на свободу, на совершение ошибок. И возвращение ответственности за себя, и свою жизнь.
Каким образом это происходит в работе с психологом?
Когда ко мне обращаются клиенты с подобными переживаниями, мы вместе поэтапно разбираемся в происходящем. Как правило, это начинается с выделения отдельных чувств из сплошного комка боли и напряжения – чувств вины, жалости, злости, обиды, страха…. И отреагирования хотя бы части этих переживаний, чтобы снизить напряжение и иметь возможность разбираться в происходящем.
Важно разделить вину реальную, за какие-то конкретные действия или бездействия и внушенную вину, не имеющую под собой оснований в реальности. Реальная вина разрешается, проживается через признание факта причиненного ущерба и извинение. Могут быть предприняты какие-то действия по исправлению ошибки или компенсации ущерба, если это возможно. То есть клиент переходит от переживания вины к принятию ответственности за происходящее и свободе выбора дальнейших действий.
Отдельная часть работы про жалость, сочувствие страданиям «жертвы» и обессиливание ее через стремление спасти. В процессе работы выясняется, как у конкретного человека запускается чувство вины, в связи с чем. Происходит переосмысление привычных способов реагирования, установок и ложных убеждений, мешающих жить.
Самое важное, что происходит в процессе освобождения от вины – появляется свобода выбора. Свобода чувств, реакций, действий и готовность жить с последствиями своего выбора.
Так бывает, что отношения в паре разрушаются на «ровном месте», казалось, все хорошо, и вдруг происходит разрыв. У одного злость, претензии, явное или скрытое отвержение и нежелание общаться. У другого недоумение, а затем обида – сложно бывает понять, что вообще такое происходит, и почему отношения разваливаются.
Одной из причин может быть нарушение баланса «брать-давать» в отношениях между людьми. Один отдает слишком много, другой берет и не может, по тем или иным причинам, дать что-то другому. В сбалансированных отношениях оба чувствуют себя достаточно комфортно.
Если речь о дружбе, то соблюдаются интересы, желания, стремления каждого. Есть возможность дать и получить дружескую поддержку, поделиться радостью и печалью.
Если же в какой-то период времени одна подруга становится для другой «жилеткой» — выслушивает, сочувствует, поддерживает, много чего хорошего дает и при этом не получает благодарности, признания, интереса к себе, не получает поддержку – это уже достаточно серьезное нарушение баланса. В перспективе у той, что плакалась, накопится раздражение, неясное, смутно осознаваемое, словно беспричинное. Может появиться чувство вины за свое раздражение на «хорошую» подругу, что тоже добавляет внутреннего дискомфорта. Долго жить с этим напряжением невозможно, оно требует разрядки. Разрядка, как правило, происходит через агрессию и приводит к разрыву отношений.
Злясь на дающую подругу, отвергая ее в общении, берущая тем самым обесценивает все «дары», символически отказывается от них – и тогда она уже ничего не должна, она избавлена от переживания вины. Внутренне она восстановилась. А дающая подруга страдает. В ее картине мира она не сделала ничего плохого, она очень старалась на благо отношений, искренне хотела помочь, была щедрой… очень больно вдруг столкнуться с тем, что можно так обойтись со щедростью и добротой.
Если кто-то сейчас причиняет тебе боль, возможно, в прошлом было сделано много хорошего для него.
Отношения подруг – лишь один частный пример. Баланс может быть нарушен в любых партнерских отношениях.
Это может быть верная и преданная жена, которая 20 лет совместной жизни поддерживала мужа, вкладывала свои силы и энергию в семью, забыв про себя, пока муж продвигался по карьерной лестнице. А через 20 лет она услышит, что больше не нужна.
Это могут быть партнерские отношения в общем деле, бизнес проекте. Один из партнеров много делает на благо общего проекта. А спустя какое-то время другой партнер, который только название зарегистрировал, например, забирает весь бизнес себе, переманивая поставщиков и клиентов.
Кто виноват в нарушении баланса?
Особенность нарушения баланса в отношениях – то, как настроен «прием-передача» у партнеров. Одному легко принимать, но сложно отдать – нет ресурса, нет навыка отдачи, заботы о другом, другому легко отдавать, но сложно просить и принимать. Это уже личностные особенности партнеров по общению, ситуация складывается с перекосом во многом оттого, что «они нашли друг друга», у обоих партнеровнет чувствительности к балансу, сложно отследить тот момент, когда равновесие нарушается. Нет однозначно виновного в том, что происходит. В сложившуюся ситуацию вкладываются оба.
Что можно с этим сделать?
Еще одна из особенностей нарушения баланса – ощущение, что все это происходит «вдруг». Слишком долго напряжение копится на неосознаваемом уровне. А когда происходит взрыв, уже мало что можно исправить. Для этого нужно большое желание обеих сторон и существенные усилия каждого партнера. Принимающему можно сосредоточиться на осознавании, отслеживании момента, в котором возникает «перекорм», и поиске способа вносить свой вклад в отношения. Это могут быть конкретные дела или какие-то эмоции. Например, искренняя благодарность тоже может уравновешивать отношения.
Дающему партнеру необходимо учиться принимать. Осознавать свои потребности в общении, учиться заботиться о себе, просить и принимать заботу. Отслеживая тот момент, когда инстинктивно хочется за что-то хорошее отдарить десятикратно. И не делать этого. Просто принимать хорошее в свой адрес и наслаждаться, получать удовольствие.
Причем простая смена партнера, новые отношения, не помогают. Как правило, мы выбираем себе тех людей, с которыми можно прожить, проработать свои задачи развития.
Чем я могу помочь вам как психолог?
Если, прочитав, эту статью вы обнаружили, что в вашей паре есть нарушение баланса, то вы можете обратиться за психологической помощью.
В первую очередь важно понять, что происходит. В какой части отношений сформировался перекос – в ресурсах, эмоциях, сексе, творчестве, свободе.
Во-вторых, можно разобраться где, в какой момент нарушается баланс и что за этим стоит. Какие потребности партнеров таким образом обслуживаются. Понимание себя и происходящего – первый шаг.
Затем важно определить, что делать дальше, как выходить из этой ситуации, возвращая утраченное равновесие. Это может быть работой с семейной парой, когда оба супруга заинтересованы в восстановлении баланса.
В некоторых случаях человек может обнаружить, что регулярно попадает в отношения такого типа. Тогда важна индивидуальная работа, чтобы разобраться, что он делает, чтобы так организовать свою жизнь. И найти новые, более гармоничные, способы взаимодействия с миром.
В терапевтических отношениях с психологом тоже есть баланс. В первую очередь его поддерживает контракт, четкие временные границы и оплата. Это задает рамки для поддержания баланса и позволяет внутри них исследовать особенности построения контакта, с которыми приходит клиент, его способы принимать или отвергать поддержку, способность и способ давать ее другим людям. Замечать свои потребности и потребности других или игнорировать их. Заботиться о себе или вместо этого активно заботиться о другом. Это исследование себя и своих особенностей помогает понять происходящее и найти путь к изменениям в безопасной обстановке, при поддержке и с помощью корректной обратной связи психолога.
Недавно я давала интервью о работе психолога и решила опубликовать его здесь, на своем сайте. Возможно, этим я отвечу на незаданные вопросы моих читателей.
Интервьюер : Надежда, назовите ваш возраст, стаж, образование ?
Надежда Керова, психолог: 36 лет , ПГПУ институт психологии-2006. Практической психологией занимаюсь с 2005, только психологическая практика без совмещения с чем-то еще с 2011 года.
И: А место работы сейчас?
Н.К.: Частная психологическая практика. Индивидуальное и семейное консультирование.
И: Почему вы выбрали эту профессию, какие мотивы?
Н.К.: Мне всегда были интересны люди, то, как складываются отношения между людьми и то, как работает психика. А также желание помогать людям в преодолении проблем и сложностей. То есть любопытство, исследовательский интерес и помощь.
И: Вы довольны своей профессией? Разочарования не было?
Н.К.: Да, я довольна своей работой. Она мне нравится. Даже когда бывает сложно, удовольствия от работы и удовлетворения от результатов, которых достигают мои клиенты намного больше. Когда удается помочь человеку справиться со сложными жизненными переживаниями – это очень радует и вдохновляет.
И: Был ли момент , когда хотелось оставить эту профессию ?
Н.К.: Были страхи и сомнения при переходе к частной практике. Тогда стоял выбор: идти за интересом или туда где более предсказуемо.
А в содержании работы разочарования нет, никогда и не было.
И: Это основная профессия, Надежда?
Н.К.: Да. Единственная сейчас. У меня первое образование медицинское. В психологию пришла сознательно, уже с определенным жизненным и профессиональным опытом.
И: Первая профессия как-то повлияла на вас? В нынешней работе мешает или помогает?
Н.К.: Конечно, повлияла. Я больше десяти лет проработала в медицине – в акушерстве и на «скорой». В акушерстве много про жизнь, про рождение, про радость и счастье. Это хороший опыт. На «скорой» видела много боли и страданий, научилась там чувствовать человеческую боль, выдерживать ее и помогать, находиться рядом, не раскисая, оставаясь живой. В моей работе сейчас это помогает.
И: Какие положительные и отрицательные стороны есть в вашей профессии? Как профессия влияет на вас?
Н.К.: Наверное, любое из качеств можно оценить и так и так. Напишу, что первое приходит на ум. Большее понимание себя, своих особенностей, сильных и слабых сторон, ограничений. Умение заботиться о себе, более бережное к себе отношение. Умение восстанавливаться, распознавая свои потребности и удовлетворяя их. Это все, в том числе требование профессии, без этого долго не проработать – эмоционально сгоришь.
Умение наблюдать и анализировать — это и хорошо и плохо, поскольку навык не выключаемый. Кнопку не дали.
Избирательность в социальных контактах вне работы, некоторая закрытость. На работе общение, поэтому дома нужна тишина.
И: Как удается избавиться от отрицательной энергетики? Люди приходят с проблемами, соответственно пропускаете ли вы эту энергетику через себя? Или удается абстрагироваться?
Н.К.: В работе я погружаюсь во все клиентские истории. Я работаю собой. Сочувствую искренне, горюю с клиентами, со — переживаю. По-другому нельзя. Нельзя не пропускать через себя. Фальшь почувствуется и толку будет мало. Иногда мои переживания – это для клиента единственный способ понять, что происходит с ним самим. Через меня, мой отклик на его историю. Особенно, если для клиента в его истории много непереносимого, такой накал эмоциональной боли, который проще «выключить», чем ощущать. И тогда сначала чувствую я, делюсь своими чувствами с клиентом, и это помогает выпускать сильные эмоции постепенно.
И: А как себе помогаете? Это наверняка не просто выдерживать.
Н.К.: Соприкосновение с тем, что говорит и чувствует другой необходимо. Позволить себе чувствовать себя, проживать свои чувства, появляющиеся в ответ на слова и эмоции клиента, не затормаживать их, не накапливать — уже во многом помогает. Это прямо в процессе работы — замечать себя, осознавать происходящее с самим собой.
После работы — позаботиться о себе. Арсенал способов накапливается с годами. У меня это прогулки, природа, животные, рисование и другое творчество, забота о своем теле, физический труд, упражнения. В разных ситуациях разное помогает – важно прислушаться к себе, чтобы понять это.
И: Вы поддерживаете поговорку о вашей профессии :»Сапожник без сапог»?
Н.К.: Нет. Я считаю, что в любой профессии можно найти ошибки у профессионалов. Мы живые люди и как любой человек живем, живем по-разному. Со своими проблемами, бедами, сталкиваемся с горем. Профессия психолога — не способ избежать проблем, не страховка от жизненных неудач. Может быть, она позволяет по-другому к ним подходить и по-другому решать.
И: Придерживаетесь ли убеждения, что проводить консультации с родственниками , друзьями и детьми нельзя?
Н.К.: Да. Психологическая консультация и психотерапия – это специфические отношения. Фокус внимания сосредоточен на клиенте. Я забочусь о нем, а не он обо мне. В личном общении с семьей и друзьями другое распределение внимания, другой баланс. Конечно, я могу где-то использовать свои знания, если это необходимо, в первую очередь для лучшего понимания ситуации. Стану ли я их «лечить»? Нет. Я могу этим приобрести клиента и потерять друга. Помогу, оставаясь в рамках дружеских или родственных отношений.
И: Можете помочь себе в трудных ситуациях?
Н.К.: Да. Уже приходилось. Это было вынужденное решение, мне нужна была помощь, и не было возможности обратиться к коллегам. Помогла себе сама отрегулировать эмоциональное состояние, выпустить частично переполнявшие меня эмоции, опираясь на свои знания и навыки. Но при возможности я бы предпочла пойти к терапевту, а не заниматься самолечением.
И: Как совершенствуете свои знания? Необходимо ли учиться поле ВУЗа?
Н.К.: Практически постоянное обучение после университета. Литература, специализации, участие в практических конференциях, интервизорская и супервизорская групповая работа, супервизия. Это необходимо для поддержания должного профессионального уровня и развития в профессии.
И: Закончите предложение : Любой психолог сможет… Ни один психолог не сможет…
Н.К.: Любой психолог сможет помочь кому-то. На каждого психолога – свой клиент.
Ни один психолог не сможет помочь тому, кто не хочет помощи, не желает менять свою жизнь. Никого нельзя спасти насильно.
И: Каких клиентов вы не возьмете на консультацию?
Н.К.: Химическая и игровая зависимость, психическая патология.
И: Результат своей работы всегда видите?
Н.К.: Нет, не всегда. Иногда он бывает отсроченным, не все потом приходят рассказать об этом. Бывает, что клиенты исчезают без предупреждения. Жаль. Но так тоже бывает.
Очень приятно видеть изменения, слышать отклики о нашей работе от тех с кем работала несколько лет назад. Бывает, что мне пишут бывшие клиенты, чтобы поделиться радостями – родился долгожданный ребенок, поменяла работу, улучшились отношения в семье, завершились мучавшие отношения, изменилось отношение к себе и отношения окружающими. Чаще пишут о переменах к лучшему.
Недавно я посмотрела кусочек сериала про работу роддома. Как во многих сериалах в сюжете использованы редко встречающиеся случаи, нетипичные роды, драматические эпизоды из жизни женщин, жизни семей. Это ТВ, у него свои законы.
Акушерство – моя первая любовь, которая и сейчас остается в моей психологической работе с женщинами, желающими родить ребенка, беременными женщинами, недавно родившими, молодыми мамами. В одном эпизоде были показаны сложные переживания женщины, родившей ребенка с патологией. Ребенка, который никогда не будет полностью здоров, никогда не будет таким, как все дети. Меня этот эпизод зацепил. Во-первых, тем, что такие вещи в жизни случаются. И случаются чаще, чем хотелось бы. Во-вторых, в этом фильме к женщине пригласили психотерапевта — небывалая роскошь в современных реалиях!!! В-третьих, психотерапевт за «три минуты совершил чудо» и женщина разом избавилась от тяжелых переживаний и переориентировалась на счастливое материнство. Красивая картинка! Только нереальная. Совсем. Ко мне не раз обращались женщины, у которых «что-то пошло не так» — кесарево сечение при планированных естественных родах, асфиксия у ребенка, травмы у матери, сложный послеродовый период, когда все дни смешиваются в серую массу усталости и страха, что это повторится. Когда материнство оказывается не таким, как на красивых картинках. И сама себе кажешься неудачницей и неправильной мамой.
Даже разовая консультация, которой бывает достаточно в некоторых случаях, длится час. И это не чудо за три минуты, а полноценная работа. Это при том, что у женщины достаточно собственных ресурсов и надо лишь немного помочь сориентироваться в ситуации, разложить все по полочкам, структурировать информацию. Чаще женщины приходят, когда собственных сил уже недостаточно, другие способы справиться с переживаниями испробованы и не работают, а ситуация изматывает и истощает. Очень сложно бывает принять болезнь ребенка, как свершившийся факт, принять собственное бессилие и невозможность что-либо изменить. Сложно справиться с возникающим чувством вины, стыдом и страхом. Насколько было бы легче, если бы психологическая помощь могла быть оказана тогда, когда она нужна. Сразу. Чтобы в акушерском стационаре был психолог, который может помочь женщине. Возможно, женщин удовлетворенных материнством было бы больше.
Но даже если реальность далека от фильма – это не приговор. Вы имеете право на собственное счастье. Вы имеете право на помощь и поддержку. Это не мечта, достаточно просто позволить себе набрать телефонный номер и записаться на консультацию. Не стоит тратить драгоценное время собственной жизни на страдания. Проблемы чаще всего решаемы. Нужно лишь позволить себе обратиться за помощью, чтобы жить наслаждаясь материнством, а не отбывая годы заточения в ожидании пока ребенок подрастет.
Позвольте себе быть счастливой!

Новогодние каникулы – мы их ждем и начинаем готовиться к отдыху заранее. Отчего же иногда после праздников возникает чувство разочарования, усталости и уныния? Порой мы ждем чуда, и кажется, что именно сейчас, в новый год чудо случится. Этому учат фильмы, рассказы, сказочные истории. Тем больнее столкнуться с реальностью. Однако, не все так плохо. На просторах Интернет ходит фраза «Не ждите чуда – чудите сами» — для меня это про управление своей жизнью. Про собственный вклад в свои чудеса. В том числе и про организацию чудесных новогодних каникул. Что важно учесть, планируя отдых в праздничные дни?
1. Определить для себя чего хотите от каникул получить – впечатления, информацию, драйв, расслабление, восстановление здоровья и душевного равновесия, общение с близкими родственниками или с большим количеством людей. От этого зависит выбор занятий.
2. Учитывать интересы каждого члена семьи и постараться найти возможность если не совместить их, то удовлетворить последовательно. Если кто-то хочет в театр, а кто-то на лыжах, то можно сходить вместе в разные дни или разделиться, а при встрече обменяться впечатлениями. Это лучше, чем споры и ссоры.
3. Делать выбор, опираясь на свои представления и свои желания, а не на то, что навязывают стереотипы и «общественное мнение». Хотите тихие домашние вечера вместо шумных городских гуляний – вам можно! Хотите петь в караоке, танцевать и веселиться каждый день – тоже можно. Хотите медитировать, заниматься йогой, читать книги, наслаждаться уединением – пожалуйста.
4. Не планируйте на один день несколько интенсивных, энергозатратных мероприятий. Особенно, если организуете досуг детей. Избыток впечатлений вредит не меньше, чем их недостаток. Даже от приятного времяпровождения можно устать, если его слишком много. Возможно, на следующий день вообще не захочется выходить из дома. Лучше распределить нагрузку по дням равномерно.
5. Не меняйте кардинально свой привычный образ и темп жизни. Иначе отдых в каникулы обернется перегрузкой, и на работу вы выйдете более уставшим, чем до праздников. Живите в своем привычном ритме, добавив немного разнообразия в дела. Это позволит переключиться, отдохнуть, и не вызовет впоследствии переутомления и разочарования.
6. Не забывайте заботиться о телесном комфорте – высыпайтесь, не отходите сильно от привычного рациона питания и физических нагрузок.
7. Последние пару дней каникул отведите на плавный переход к рабочим будням. Посвятите их себе, своей семье и своим планам на следующий год.
Каникулы – отличная возможность отдохнуть. Каким будет ваш отдых – решать вам. Желаю вам хороших новогодних праздников!

Ко мне на консультации регулярно обращаются семейные пары: конфликт интересов, ссоры, недопонимание, усталость и разочарование семейной жизнью – это лишь малая часть проблем. Каждая семья уникальна и неповторима и сложности в семейной жизни у разных пар свои, но есть некоторые закономерности развития семьи, с которыми могут быть связаны семейные конфликты и трудности. Даже в той семейной паре, где партнеры заинтересованы в отношениях и присутствуют взаимная любовь и уважение, могут появиться сложности и проблемы. Часть сложностей связана с развитием семьи как системы, проживанием определенных этапов и переходом на новую ступень. Можно коротко обозначить эти значимые моменты в истории семьи: создание пары, заключение брака, рождение первого ребенка, рождение второго и последующих детей, выход представителей семьи в социум – ребенок идет в школу, взросление и отделение детей, уход от родителей младшего ребенка и жизнь вдвоем. Каждый из перечисленных этапов имеет свои особенности и закономерности развития, свои проблемы и задачи. И то, как супруги справляются с этими задачами, во многом определяет жизнеспособность семьи и личный комфорт каждого. Любой этап – проверка на прочность. Семья может укрепиться и перейти на новую ступень, или не выдержать испытания – и тогда происходит разрыв отношений либо существование в режиме «все так живут». Без ощущения радости и удовлетворения семейной жизнью.
Другие проблемы связаны не с этапами развития семьи, а с меняющейся дистанцией в супружеской паре, с потребностью приблизиться к партнеру или отдалиться от него, побыть с самим собой в разные жизненные моменты. Это связано с вопросами о личных границах каждого в семье, о балансе совместности и автономии. Сколько можно отдать личного времени и пространства «на нужды семьи» так, чтобы не сливаться, не стать зависимым? Сколько можно оставить автономности в браке, чтобы оставаться семьей, чтобы не отдалиться безвозвратно? Один или оба супруга могут испытывать дискомфорт в отношениях: скуку, раздражение, отвращение к чертам характера, которые нормально переносились раньше, партнер кажется чужим человеком. Ощущение дискомфорта может быть не ярко выраженным, восприниматься, как рутина в отношениях, заевший быт, «день сурка». Или, наоборот, появляется сильная эмоциональная реакция на отношения: много раздражения, отвращения по отношению к партнеру, хочется отдалиться, сбежать, разорвать отношения. Это пугает. Причем пугать могут и свои негативные чувства к супругу, и его по отношению к себе. Сложно сказать, что труднее перенести: свои «плохие» чувства к близкому человеку или изменившееся отношение к себе.
Что можно рекомендовать, если семья оказалась в сложной ситуации:
1. Сами или с помощью специалиста определите, на каком этапе семейной жизни находится семья. Это уже может помочь понять, с чем связаны проблемы.
2. Обратите внимание, позволяете ли вы себе переживать «нехорошие» эмоции по отношению к партнеру. Позвольте себе чувствовать и осознавать свои неприятные эмоции по отношению к партнеру, не дожидаясь, когда накопится много и невозможно сдерживаться или подбирать выражения. Когда переживание осознанно, есть выбор, как его выразить, как донести до партнера свои чувства. А если мы блокируем свои переживания, то проявления могут быть бесконтрольными и ранить больнее.
3. Обратите внимание на то, как меняется дистанция в вашей паре: позволяете ли вы себе и другому приближаться и удаляться друг от друга. Есть ли у вас обоих личное время и пространство. Это легализовано или отвоевывается «партизанскими» методами?
4. Подумайте, насколько принято в семье обсуждать возникающие сложности, решать проблемы вместе или каждому справляться самому. Это может быть непросто, но совместное решение сложных вопросов сближает супругов и укрепляет отношения. А взаимные обвинения и перекладывание ответственности отдаляют.
5. Помните, что ответственность за отношения в паре распределяется поровну — 50\50.
Не бывает кто-то один виновен во всех проблемах семьи, всегда вкладываются оба супруга.Формат статьи, к сожалению, не позволяет остановиться на всем многообразии семейных сложностей подробно. Хочется отметить, что практически любая семейная ситуация становится проблемой в том случае, если старые способы решения не работают, а новых вариантов в арсенале семьи нет. Положение, в котором оказалась семья, некомфортно, не устраивает, но при этом нет ясного представления, что можно изменить и в какую сторону двигаться. Если справиться самостоятельно не получается, то можно обратиться за помощью к специалисту.Семейная консультация – это не только способ увидеть более полную картину, но и возможность для супругов услышать друг друга, поделиться своими переживаниями, заметить себя и другого. Сверить ожидания и цели каждого в семейной жизни и вместе решить, куда можно двигаться дальше.
Если ваша семья столкнулась с проблемами, не стоит оставаться с ними надолго – обращайтесь.
Семейный психолог в Перми — Надежда Керова.
Запись на консультацию по телефону 8 963 01 85 375