Как приятно и интересно после перерыва на отпуск снова встретиться с долгосрочными клиентами. В некоторых случаях терапевтические отношения длятся долго, прерываются на время отпуска моего и отпуска клиента, а потом возобновляются. Часто именно после перерыва отчетливо заметно какие произошли изменения. Некоторые клиенты сами взахлеб рассказывают, что и как поменялось в их жизни, отношениях с людьми, отношении к себе самому. Делятся достижениями. Некоторые рассказывают немного, но отчетливо заметно, что на стуле передо мной сидит уже немного другой человек. Порой именно я становлюсь тем, кто про это «немного другой» клиенту сообщит. Даже небольшие изменения — это важно, это движение к себе подлинному. Скорость то у всех разная. И именно после отпуска становится отчетливо заметно это движение, и то, что внутренняя работа над собой происходит именно в перерывах. Иногда медленно и постепенно, иногда скачками.
Это классно! Это вдохновляет на дальнейшую работу.
Вам есть что менять в жизни? Приходите! У меня в расписании есть места для долгосрочной работы с новыми клиентами.
Психолог, семейный психолог, Надежда Керова.


Совсем недавно я уезжала в отпуск. На это время нашу любимую собаку мы оставляли у родственников. Переживали, конечно, как она там будет. Первый раз без нас все-таки. Ситуация осложнялась тем, что у родных есть кошки, одна из которых за неделю до этого родила котят. Собака то у нас добрая, с кошками знакома и в принципе отличается миролюбивым характером и удивительным спокойствием. Но вот как поведут себя кошки, которые привыкли в собаках видеть скорее врагов.
Меня успокаивало то, что когда мы заводили собаку, меня предупредили, что она никогда сама в драку не полезет (и я в этом убедилась много раз), но и обидеть себя не даст (вот это проверять как-то не пришлось).
В этот раз я своими глазами увидела какова ее стратегия поведения в конфликтной ситуации и поразилась насколько хорошо она сработала.
Как только мы зашли в дом, кошка до того мирно спавшая с котятами в своем гнездышке, вылетела нам навстречу. Она распушилась, мгновенно став раза в три больше в объеме.
Но даже и так она остается крошечной кошкой, нападающей на немаленькую собаку. Собака сразу же повернулась к кошке хвостом, а потом и вовсе нырнула прятаться под стул. Кошка бесстрашно атаковала доступную ей часть собаки – пушистую заднюю часть не поместившуюся под стулом. Вреда собаке это не приносило никакого, сквозь густую шерсть до кожи когти не доберутся – коротковаты. Зато кошка что называется отвела душу. Потом ей это надело, она с гордым видом победительницы отряхивая лапы от застрявшей между пальцами собачьей шерсти, ушла к своим котятам.
Собака даже ухом не повела на это.
Подобные эпизоды повторялись еще несколько дней. Причем кошка, чтобы окончательно утвердить свое царственное место в доме стала подкарауливать собаку у ее мисок и шипеть там. Чтобы собака спокойно поела ее охраняли люди. Драться кошка правда перестала, похоже надоело шерсть с лап отряхивать.
Собака ее игнорировала. Ни разу не огрызнулась, не вступила в контакт, просто жила своей жизнью.
Еще через некотрое время кошке, видимо, надоело или она решила, что собака в доме так … вместо мебели и внимания более не заслуживает. Шипеть перестала, собачьи мискам подходить тоже, и свои не охраняла.
К концу нашего отпуска собака могла ходить где угодно, спокойно спать посреди комнаты и даже съесть когкину еду, если та вдруг прозевает кормежку.
А начиналось все с отсидки под стулом.
Я думаю, что некоторых шипящих, с которыми волею судьбы оказался в одном месте, действительно стоит игнорировать, по возможности выводить себя из под ударов когтей, принимать помощь дружественно настроенных людей и выжидать пока шипящим надоест шипеть.

Лучший отдых – это смена деятельности. Так говорила мне бабушка в детстве. Тогда я не знала об этой теории и думала, что она надо мной издевается. Бабушки давно нет. Я, к сожалению, не могу сказать ей, что она была права, что я помню ее слова и использую это в своей жизни.
В психологии труда изучали, как влияет работа на состояние человека. Как развивается утомление, что позволяет повысить эффективность работы. Утомление и монотония – одни из самых неприятных состояний в работе. Человек устает, даже если занят любимой работой, причем на любимой работе еще и проскочить свою усталость легко. Кажется, что еще чуть-чуть…и еще немного, ну вот совсем еще немного…а потом, бац, и упал без сил и при мысли о работе (все еще любимой, ага!) тошнить начинает. Переутомился!!
Монотония не лучше. Перегрузка наступает от многократного повторения однообразных действий. Бедные работники конвейера! Но не только они. Устать можно и от текстов, шаблонных разговоров (привет работникам колл-центров) и многого другого. Так легко присесть на 5 минут к компьютеру и застрять на несколько часов, читая ленты социальных сетей. Но почему-то потом совершенно нет сил на что-то еще. Ощущение усталости и отупения. А ведь всего лишь простые тексты и картинки.
В моем детстве социальных сетей не было, были книги, которыми я зачитывалась. Бабушка меня гоняла от книг на улицу – дышать воздухом, гулять, смотреть на небо, траву, деревья… Она же учила, что после трудного дня в школе не стоит просто сидеть дома, лучше прогуляться, размяться, покататься на велосипеде. Это та самая смена деятельности.
И это реально работает. Ресурс жизненной энергии, имеющийся у человека, ограничен. Восстанавливается сном, отдыхом, пищей. На восстановление нужно время. Переключение не просто помогает восстановить ресурсы, но и ускоряет этот процесс.
Исследования физиологов имеют практическую пользу – работая с перерывами можно сделать больше, а устать меньше. Написал пару страниц текста, помыл посуду, еще пару страниц и вывел собаку на прогулку. Вскопал три грядки в огороде, ушел, перекусил, почитал книжку, музыку послушал. Было много мышечного напряжения – важно обеспечить себе разгрузку, в том числе через работу других мышц, дать им посильную нагрузку, а не отдыхать лежа пластом. Активное переключение гораздо лучше помогает восстановиться.
Спасибо бабушке! У меня это работает. Хоть я иногда и увлекаюсь чем-то одним и работаю с полным погружением долгое время, но вспоминая ее слова, переключаюсь и восстанавливаю силы.
Моя работа связана с погружением в эмоциональный мир другого человека, в том числе с чувствованием всего спектра переживаний другого самой собой. Соприкосновение с эмоциями, проживание их совместно с клиентом, а иногда и вместо него бывает энергозатратным. Консультация психолога – это работа, колоссальная эмоциональная и интеллектуальная нагрузка, без переключения на что-то другое восстановиться сложно. Для меня хорошим переключением является работа в саду и огороде летом, рукоделие зимой и общение с животными круглый год.
Забота о себе, своем состоянии, своем теле – это необходимая часть жизни.
Когда ко мне приходят клиенты и рассказывают, что у них мало энергии для жизни, они устали и мало успевают, я всегда интересуюсь, как они заботятся о себе, как отдыхают, где берут ресурсы.
К сожалению, часто список способов восстановления оказывается небольшим. А ведь это чаще всего простые, обыденные вещи, которые доступны многим.
Вот как переключение внимания, смена деятельности, пятиминутки отдыха или физкультурные паузы. Попробуйте, возможно, вам понравится.
Если не помогают простые вещи, усталость накапливается, качество жизни падает, вероятно, есть другие причины утомления, с которыми стоит разбираться отдельно.
А вам удается отдыхать полноценно, как полагаете?

Недавно я загнала в палец мелкое стекло. Второй раз в жизни. Мгновенная острая боль, легкий шок и удивление «Что это такое произошло?», узнавание «Ну надо же, опять!». Смесь переживаний: досада, боль, растерянность, жалость к себе, воспоминания о прошлом разе. Затем мобилизация, прошлый опыт не только источник боли, но и возможность на него опираться, использовать его сейчас, в повторившейся ситуации. Плюс знания о том, что вообще можно сделать, если в палец попало крохотное, едва видное глазом, стеклышко.
В прошлый раз было по-другому. Эта же острая боль, но при этом непонятная. И, конечно, я полезла смотреть, что там такое, неловко, неосторожно, загоняя тем самым стекло все глубже. У меня до этого момента в опыте были только деревянные занозы, а с ними сильно проще. Вытащить стекло быстро тогда не получилось. Оно осталось в моем пальце болезненным, саднящим комком. Я научилась беречь палец, не давить на это место, лишь иногда проверяя легким касание – ага, все еще там. Организм умный, он закапсулировал осколок, окружив его чуть более плотным слоем кожи. Психика с травматическим материалом поступает примерно также – травма сама по себе не рассосется, но если это место оберегать, не прикасаться, да еще и капсулой окружить плотной, то жить вполне можно. Не думать, не вспоминать, не чувствовать какие-то чувства, не ходить в какие-то места…разнообразие защитных приемов поражает порой.
Про осколок я помнила и, конечно, хотела его достать. Помнила я также о том, что кожа постепенно обновляется, верхний слой сшелушивается, а значит, стеклышко мое постепенно к поверхности должно приблизиться. В какой-то момент я до него таки добралась, вытащила. Терпение, время, осторожное приближение к болезненному куску были важными в этом опыте. А также важно было дать возможность организму самому позаботиться, доверять своему телу, которое вытолкнет инородный предмет на поверхность. И внимание, чтобы в нужный момент подцепить осколок, а не загнать его снова вглубь неосторожным движением.
В этот раз узнавание сработало на меня, опыт хорошая штука все-таки. «Ага, это стекло. Надо быть осторожнее. Сначала осмотреть. Рука грязная, вымыть, но не тереть, чтобы не загнать глубже».
Затем, использовав все имеющиеся знания о стеклах в пальце и прошлый опыт, стеклышко я достала. Уф! Выдохнула с облегчением.
Мы не можем совсем исключить травмы из своей жизни – и физические и психологические, пока человек жив, он чувствителен и может пораниться. Но мы можем по-разному с ними обходиться. Капсулировать и ждать пока «само пройдет», долго и болезненно заживлять пораненное место.
Можно просить помощи у окружающих. Они тоже могут не все, они могут быть растеряны, испуганы, неуверенны. Могут опасаться, что своей помощью сделают хуже – ну страшно вообще-то загнать неумелым движением стекло вглубь. Или не стекло… Страшно бывает что-то говорить человеку, у которого горе случилось, все слова кажутся неуклюжими, неловкими…
Важно понимать, что окружающие – тоже люди, дать им право на их слабость, а себе на свою. И просить о посильной помощи. Принести перекись и спирт, иголку, вату… придержать руку, подуть на ранку. Или попросить налить чаю, дать плед и просто посидеть рядом. Молча. Потому что сейчас плохо, потому что не нужны подвиги имени меня, но очень нужен живой человек рядом. Живой и теплый, чтобы чувствуя чужое тепло, можно было почувствовать живым и себя. И это тоже про опыт проживания травм.
Стоит использовать какие-то еще возможности для помощи, если в них есть нужда. Если бы я сама не смогла достать стекло, то в этот раз я поехала бы в травмпункт и попросила помощи. В прошлый раз мне почему-то это даже в голову не пришло, я ж сама должна с такой мелочевкой справиться. В этот раз я прикинула, что мне проще – пробовать самой или ехать в травмпункт, сидеть в очереди в ожидании приема и т.д. Решила, что сначала сама. Для меня это про понимание своих возможностей и своих ограничений. До какого-то предела можно помочь себе самому при травме, а потом только другие люди. Одна близкая мне женщина сама себе жгут наложила, когда нужно было остановить кровотечение при открытом переломе. Она врач, она умела и не растерялась пока остальные в панике бегали рядом. К сожалению не нашлось тогда никого более устойчивого и здравомыслящего рядом. Но она не могла сама себе делать операцию – это нереально, да и не нужно. В случае с психологической травмой тоже есть тот предел, когда можно и нужно помогать себе самому – организовать режим дня, сна и отдыха, не забывать кушать, заботиться о своем теле. Это то, что человек может и должен делать сам. Принять решение обратиться к психологу и попросить о помощи – тоже забота о себе.
Второй раз по тому же месту – может оказаться полезным опытом, хорошим, продуктивным, а может и не очень. В моем случае с пальцем все было хорошо. Во многом оттого, что первый опыт закончился в итоге хорошо – стекло убрано, опыт усвоен, выводы сделаны, и второй раз было прожить проще.
А если представить, что живет такой травмированный человек с осколком внутри, боль уже привычная, не очень острая, беречься научился, а ему, бац, и снова осколок прилетает. Первая ситуация не завершена, заморожена, закапсулирована, а тут вторая. Ресурсов на проживание нет, опыта положительного нет, помощи просить не умеет или не допускает такой возможности…и так далее… Напоминаю, мы просто представили! Скорее всего человеку будет сложно справиться в повторной травмой.
Что можно делать? Помощь психолога может быть нужна, чтобы обнаруживать старые душевные осколки, которые саднят и мешают жить. А также аккуратно и осторожно вытаскивать новые, свежие, которые еще очень болят, и хочется с этой болью справиться. Работа с травмой обычно длительная, но даже одна консультация психолога порой приносит существенное облегчение.

Каждый из нас на протяжении своей жизни находится в отношениях с множеством людей. С кем-то мы ближе, с кем-то дальше – это про дистанцию. Важная штука в человеческих отношениях и важно разрешать себе ее замечать и регулировать по шкале «приближение-удаление». Но сейчас речь не о ней, а о температуре, уровне тепла, которое ощущается с конкретным человеком. Эту температуру невозможно измерить градусником, она субъективна, опирается только на собственные ощущения, может быть не симметрична, не одинакова для каждого из партнеров, но очень важна. Это тот уровень тепла в отношениях, который может переживаться как комфорт, радость, удовольствие, а может ощущаться как прохлада, холод, озноб, заморозка. Это даже в речи встречается: «холодом повеяло», «прохладное отношение», «ледяной взгляд».
Температура отношений, как и дистанция, может регулировать близость. Если человек холоден по отношению ко мне, то ни о какой близости, приближении речи быть не может. Ну то есть до определенного предела приблизиться можно, а дальше все – «стоп!».
Уровень тепла и комфортное ощущение важно для развития, причем как для развития отношений – любовных, дружеских, детско-родительских, так и для развития каждого партнера. Чем младше человек, тем чувствительнее он к температуре отношений.
Тут как с растениями. (*я сейчас садовод-огородник в разгаре сезона и мои заметки, вероятно, будут насыщены огородными примерами, да и вообще они мне простыми и показательными кажутся. )
Итак, как же тут с растениями. У них есть комфортный диапазон температур. Расти, развиваться, цвести, завязывать плоды большинство растений в нашем климате могут при температуре выше +15, выжить могут при температуре +5, а потом…ну может повезет и попадется особо живучий экземпляр. В тоже время если тепла слишком много, от +28 и выше, то растение теряет способность к завязыванию плодов, пыльца становится стерильной. То есть само оно растет и даже цветет, но урожая не будет.
Как это относится к человеку и человеческим отношениям?
Например, есть маленький ребенок и мама. Мама холодная. Физически ребенок может и выживет, если мама будет холодна только эмоционально и будет заботиться как-то о том, чтоб ребенок был сыт, обут и одет. Но эмоциональному миру маленького человека будет нанесен ущерб. Вырастая, он может обнаружить, что не понимает других людей, их переживаний, не умеет чувствовать, не понимает себя и свои чувства, не знает, как их выразить. Очень сложно переживает малейшие отклонения от знакомых ему шаблонов в отношениях и когда «что-то идет не так» — это практически уровень катастрофы. Что с ним произошло? Он как то растение, замер где-то на +13. Жив, но развиваться и расти не может, тепла не хватает.
Что с этим делать? Доращивать, согревать, давать дополнительное солнышко, как детям в советские времена назначали кварц в долгие зимние месяцы, чтоб они меньше болели. Это может произойти естественным путем в каких-то других отношениях, если повезет встретить заинтересованного и эмоционально теплого человека, у которого большой запас душевности. Может быть компенсировано путем терапевтической работы с психологом. Процесс не быстрый. То, что копилось долгие годы, быстро разрешиться не может. Но этот опыт в работе с психологом существенно повышает качество жизни.
Я с такими клиентами обычно работаю на ресурсы, в том числе и на то, чтобы были отлажены способы самоподдержки, навыки распознавания своих потребностей и возможности их удовлетворить. Итогом работы обычно становится то, что я больше не нужна, человеку и так стало хорошо, он без меня умеет справиться.
А как выглядит повышенная температура в человеческих отношениях? Когда тепла слишком много? А примерно также как у растений, на мой взгляд. Ребенок растет в атмосфере избыточного тепла, гиперопекаемый, ни шагу самостоятельно. Вряд ли он сможет дать какие-то плоды. Не умеет, да и незачем. И я даже не о том родятся ли у него дети. Плодами может быть работа, творчество, самореализация в какой либо сфере. Если опеки очень много, то доходит до инвалидизации человека, у него находятся реальные или мнимые болезни, их значимость преувеличивается, ребенок попадает под неусыпную заботу и контроль мамы или бабушки или обеих. И тогда учеба – это тяжкий труд, непосильный для деточки, нести сумки из магазина или делать работу по дому – слишком сложно и подрывает слабое детское здоровье. Даже если детке лет 20 и детка переросла всех в доме на голову.
Такие сами к психологу доходят редко. Может мама привести, если вдруг опомнится, что ребенок по паспорту вырос, а по факту на ее шее сидит, а ее это стало утомлять. Бывает, что жесткая встряска происходит, если в семье становится слишком мало ресурсов на обеспечение выросшего ребенка. Старость, болезни, маленькая пенсия мамы могут порой помочь взрослению и научить опираться на себя. Тоже не очень сахарный вариант, через боль и страдания.
Я написала примеры про растения и про детей с родителями. Но это можно переложить и на семейные отношения супругов, на дружбу…на любые отношения с людьми, которые для нас что-то значат. Не должно быть слишком холодно или слишком жарко. Важно искать баланс температур, прислушиваться к себе и партнеру, договариваться о приемлемом уровне тепла для каждого. Иначе отношения сначала портятся, а потом либо перегорают, либо отмораживаются.
Иногда очень важно вовремя посмотреть на свой внутренний градусник. А если сложно самим, то можно обратиться к специалисту по душевной термометрии – консультация психолога отличный шанс вместе разобраться в сложностях отношений.

Бывают в нашей жизни пасмурные дни. Их непросто пережить: сложно, страшно, кажется, что солнце никогда уже не выглянет из-за туч. Внутри этих дней очень много не самых приятных чувств, от которых хочется избавиться или побыстрее как-то прекратить или хотя бы не так остро чувствовать. На самом деле пасмурные дни – это нормально. Погода в природе меняется – погода меняется внутри нас, в нашем эмоциональном мире. Возможно, наше состояние и перемены настроения в пасмурную сторону тоже нужны для чего то. Иногда чтобы притормозить, замедлится задуматься. Иногда чтобы сбавить темп, начать замечать себя, заботиться о себе.
А бывает и так что пасмурный день — это лучший день для подкормки, для того чтобы набраться ресурсов. Как это бывает у растений: выращивая, например, цветочки или овощи их важно подкармливать, удобрять и делать это своевременно. Саженцы молоденькие, листва нежная, росточки требуют заботы. Растения любят воду и солнце, но если совместить солнце и подкормку растений, полив или опрыскивание, то цветочкам или помидоркам, например, будет плохо, они могут обгореть – капли воды на солнце превращаются в линзы, образуются солнечные ожоги. Поэтому подкормку лучше всего проводить в пасмурный день – все что нужно усвоится, не высохнет раньше времени на солнце, не испарится, не вызовет ожогов. И старания даром не пропадут и растения не пострадают.
Если перекладывать этот опыт с растениями на человеческое состояние, для человека подкормкой могут быть какие-то мысли о себе, размышления о жизни в мире, соприкосновение с самим собой, со своим глубинным чувственным опытом, переживаниями. Погружаясь в себя, слушая внутреннюю тишину или внутренний крик души можно дать место и время важным вещам, для которых в обычном темпе жизни просто не находится ни времени ни места. Место и время для себя сейчас, остановка, перезагрузка и новое движение, но только после ориентировки, понимания себя в моменте, осмысления своих желаний. Не проскочить, промчаться на автомате, а успеть заметить и сделать выводы. Найти что-то, что будет поддержкой, помощью в сложный период, подпитаться, отдохнуть и двигаться дальше. Это может быть всё что угодно, что нужно лично вам, и при этом может стать капитальным ресурсом, направленным в будущее.
А вот если эти же ресурсные вещи в себя вкладывать в солнечный день, когда это всё хорошо, то это вложение может просто испарится, незамеченным пройдет.
Обидно будет, если вложение в себя, сделанное на бегу, просто превратится в пар из-за высокоинтенсивной скорости жизни. Невозможно сходить и сделать расслабляющий массаж, а потом сорваться и бегом бежать дальше – напряжение вернется, а ресурса как не бывало, не успел усвоиться. Можно позабыть о технике душевной безопасности и чего-то ресурсного перебрать. Когда хорошего слишком много – тоже плохо. Как на пляже: лежит человек – ему классно, загорает, солнышко теплое пригревает, расслабление приятное. Можно просто не заметить момента, когда приятное тепло и загар превращаются в ожог.
Наверное, во всем нужна мера. Чувствительность к себе и здравый смысл вполне могут сосуществовать.

Я люблю работу и работать люблю, новое осваиваю, старое интегрирую. Сейчас захотелось поделиться тем новеньким, что я про себя и про свою работу обнаружила в последнее время. Речь идет о телесной терапии и психосоматике, в которых я несколько расширила и углубила знания и опыт. В частности в сфере женского здоровья, репродуктивного здоровья, материнства, контакта с собой – женщиной. Очень интересная, ресурсная тема, хоть иногда и болезненная, ведь в этой части мы, женщины, бываем одновременно сильными и уязвимыми, дающими жизнь и принимающими ее в себя, стойкими и хрупкими.
Для меня тема не новая. Но вот именно эта учеба (я недавно была на очередном семинаре) очень удачно во мне интегрировала весь мой опыт за последние 20 лет. Ого, цифра то какая получилась! Хорошо так уложилось все, что я наработала в медицине, на скорой и в акушерстве, мой опыт системного расстановщика, телесная терапия травмы, семейная терапия….
Вышла новая я, в своем женском опыте и своем профессиональном опыте терапевта, работающего с человеком на разных уровнях – тело, эмоции, сознание.
Я всегда любила работать с телом. Я не всегда могла объяснить словами происходящее, мое чувствование телесного контакта, подстройку и для меня самой в этом был кусочек магии, волшебства, мистики. Кажется, я учусь принимать то, что есть нечто большее, что за пределами сознания, понимания и объяснения. Я знаю, что это работает. Я верю и у меня есть подтверждения в моем профессиональном опыте. Я приезжала на вызов «на скорой», трогала человека руками и знала диагноз. Иногда знание появлялось даже на пороге комнаты пациента, просто смотришь и все ясно. Вот не вычисляла по симптомам и сведению их в подходящий комплекс — это тоже было, я свои знания, умения и навыки накапливала годами опыта, но иногда просто знание появлялось раньше. Я работала с вторичным беспричинным бесплодием, как психолог, расстановщик и появились дети. Я много работала с молодыми мамами, у которых беременность и роды были комком ужаса и боли, шок от произошедшего мог растянуться на год, а потом оказывалось, что это ее внутриутробный период и рождение было шоком. И пока не зашли туда, в этот ее перинатальный опыт, невозможно было прожить и принять ее собственное материнство.
Это все для меня пока еще очень хрупко, нежно и трогательно. Словно роса, собранная по каплям в ладошки, которую хочется донести, не расплескать. И в тоже время хочется этим знанием и чувствами поделиться.

Я уже писала о том, как порой сложно переживается посещение стоматолога взрослыми и детьми. Писала, что можно сделать, чтобы помочь ребенку справиться со страхом и стрессом от посещения врача-стоматолога. В этой статье хочу дополнить рекомендациями для взрослых и детей, связанных с техниками заземления. Их можно использовать с детьми в адаптированном виде.
Достаточно часто родителям рекомендуют разговаривать с детьми о посещении врача, о том, что там будет происходить, как именно это будет – это замечательно, информация, знания о событии способны снизить тревогу и страх. Проиграть ситуацию в виде ролевой игры – тоже отличный способ справиться со стрессом. Но эти методы работают до или после посещения. Бывает так, что в самый напряженный момент, в кабинете, в кресле стоматолога, мы теряемся и не знаем чем помочь себе и своему ребенку, если привели лечить зубы малыша.
Во время визита к врачу с ребенком можно комментировать происходящее, можно попытаться обозначить временные рамки. Грамотный врач это обычно делает сам, без напоминания. «Еще немножечко машинка пожжужит, и ты отдохнешь» — говорит доктор ребенку, а порой и взрослому. Это успокаивает. Дает понимание, что дискомфорт не бесконечен. Хорошо, когда врач способен говорить с взрослым пациентом, успокаивая и помогая справиться с напряжением, ведь во многих из нас в кресле стоматолога просыпается напуганный ребенок, отлично знакомый с ужасами стоматологии прошлого на собственной шкурке.
Непосредственно во время лечения зубов у нас остается не так много способов справиться с тревогой, волнением, страхом, но они есть. И способны эффективно помогать. Порой человек вжимается в кресло, вцепляется в подлокотники или собственные руки, замирает и просто пережидает это ужасное время. Нам практически недоступна поддержка близких, мы одиноки и беззащитны перед надвигающейся рукой стоматолога с бормашиной. Но! У нас есть мощнейший инструмент самоподдержки – наше тело. Можно потренироваться заранее, чтобы в нужный момент не растеряться и вспомнить, чем себе помочь.
Итак, первым делом важно дать себе опору.
В буквальном смысле – удобно устроиться в стоматологическом кресле. Так, чтобы не затекала шея, не напрягалась поясница, не было ощущения, что вы вот-вот сползете на пол. Современные кресла отлично регулируются, стоит попросить врача или ассистента позаботиться о вас. Все таки вам там находиться 30-60 минут. Ваше тело должно опираться на сиденье и спинку всей поверхностью, контакт должен быть достаточно плотным. Можно время от времени фокусироваться на этих телесных ощущениях – это помогает сохранять контакт с реальностью, ощущать себя живым, чувствующим, настоящим, принадлежащим себе. В фокусе внимания можно держать затылок, спину в районе лопаток, поясницу, ягодицы и бедра, икры. Если не получается удержать все, можно последовательно переходить от одного к другому, спрашивая себя «Как там мой затылок, хорошо ли ему? А шее удобно?». Если чувствуете, что тревога нарастает, можно несколько усилить давление телом на сиденье или спинку кресла, плотнее вжаться в него, но не сжиматься с боков. Наоборот, как бы растечься по креслу задней поверхностью тела, увеличивая площадь контакта.
Руки могут опираться о подлокотники, если они есть или о собственные бедра.
Если речь идет о ребенке, что может делать мама? Лично я убеждена, что если ребенок маленький или уже имеет негативный опыт общения со стоматологами, то лечить ему зубки стоит, взяв его к себе на колени. То есть сначала вы сама садитесь в кресло, а себе на колени усаживаете ребенка. Именно вы будете тем, кто обеспечит маленькому человеку опору и контакт с реальностью. Маленькому ребенку сложно удерживать сознательно отслеживание телесных ощущений. Он весь в процессе, он весь в своих эмоциях в настоящий момент. И может отчаянно нуждаться в ком-то, кто сможет взять часть его переживаний на себя, потому что их слишком много для него одного. Он еще слишком мал, чтобы переварить это все самостоятельно. Если же ребенок сидит у мамы на коленях, опирается на нее затылком и спиной, чувствует ее тепло и мягкость (предполагается, что мама сможет справиться с собой и будет достаточно расслаблена) – для ребенка это большой ресурс и поддержка. Кроме того в таком положении можно с малышом тихонько разговаривать, просто напоминая, что вы рядом. Многие врачи лояльно относятся к желанию мамы помочь ребенку. Тем более, что это им тоже облегчает работу. Лечить зубы спокойному ребенку намного проще, чем тому, кто кричит и плачет. Если врач не идет навстречу и настаивает на том, что ребенок должен справиться сам и сидеть один … я бы задумалась, нужен ли мне такой врач.
Второй важный момент, на который стоит обратить внимание, когда вы находитесь в кресле стоматолога – это дыхание.
В ситуации стресса, многие люди напрягаются настолько, что дыхание замирает, становится поверхностным. Это практически не контролируется сознанием, это работа биологических механизмов стресса. Но, зная об этом, можно себе помочь, включая сознательный контроль. Когда мы лечим зубы, то обычные активные способы справиться со стрессом на уровне тела, сбросить лишнее напряжение, недоступны. Мы не можем вскочить и помахать руками, побегать (сбежать от опасности), покричать (это чаще социальный запрет), оттолкнуть руку стоматолога (бороться, ну можем, конечно, но скорее всего только один раз). Даже сейчас, когда я пишу про стоматологическую травму и стресс, в моем теле поднимаются воспоминания о моих прошлых страданиях, хотя прошло много лет, нарастает напряжение, хочется отвлечься и активно подвигаться, чтобы помочь себе.
Так вот, дыхание – это доступный и эффективный способ справиться со стрессом в условиях ограниченных возможностей. Уже сам факт концентрации внимания на дыхании, возможность заметить себя несколько снижает напряжение. Плавный вдох и выдох, носовое дыхание, ощущение наполненности легких и давление на диафрагму, расслабленный живот – отслеживая это, мы не только отвлекаем себя от неприятных ощущений, но и снижаем уровень боли. А дыхание носом еще и с тошнотой помогает бороться тем, у кого повышен рвотный рефлекс, а лечить приходится семерки и восьмерки.
Что касается ребенка. Дети довольно чувствительны к состоянию матери, причем отклик тела гораздо сильнее, чем отклик сознания. Поэтому если ребенок у вас на руках, на коленях, вы можете настроить свое дыхание, а ребенок подстроится автоматически. И себе поможете и ему одновременно.
Можно дополнить дыхание визуальной техникой. Представить, как вместе с выдохом вылетает темное (ну или какое оно там у вас получится) облачко боли и страха. Эта техника детям тоже подходит, но с ними ее скорее можно применить после посещения врача.
Итак, дыхание и контакт с телом – это доступные заземляющие техники, которые можно применять непосредственно во время лечения. Желательно потренироваться заранее, не всегда удается концентрироваться на ощущениях с первого раза.
А если в моих описаниях стресса вы узнаете себя и обнаруживаете, что он все еще не прожит и сигнализирует о себе из прошлого разными страхами и тревогой, то, возможно, вам понадобится помощь психолога, чтобы завершить процессы из прошлого. Если речь идет о разовом эпизоде, вполне возможно, поможет даже одна консультация психолога. Если речь идет о серии травматичных ситуаций, то вероятно, необходима более длительная работа.
В любом случае, оно того стоит. Непрожитый стресс и травма капсулируют, замораживают в теле массу жизненной энергии. Проживая их, помогая себе, мы освобождаем эту энергию для жизни.

Прозвенел будильник. Аня сладко потянулась всем тело, стряхивая остатки сна, улыбнулась солнцу за окном. Ясно, день будет солнечным. И вдруг тяжело вздохнула, улыбка сошла с лица – «Опять в садик сегодня!»
Анне 30 лет, в садик ходит ее пятилетний сын Егор. Но кошмар детского сада – ее кошмар. Аня знает, что скорее всего опять будет странный разговор в раздевалке детского сада. Рядом со шкафчиками, на которых нарисованы смешные зверушки она опять будет слушать, как воспитатель Егора мягко, с улыбкой будет выговаривать, что Егор плохо ест, что это неправильно, что это отражается на всем детском коллективе и сильно затрудняет работу педагогам. Аня будет оправдываться в который раз, говоря, что Егор вообще-то хорошо ест, просто ему не нравится еда в детском саду, причем даже не вся, а некоторые блюда. Будет просить понять это и не кормить ребенка насильно. Воспитатель, скорее всего, фыркнет: «Больно надо нервы на вас тратить!» или смилостивится «Ну конечно, не будем, пусть голодным сидит, если вы так хотите». На прощанье Аня крепко прижмет сына к себе: «Не бойся, есть не заставят».
Еще один день отвоеван.
Стоп! Почему отвоеван? Все же было мирно, спокойно, с улыбкой. Ничего особенного вроде не произошло. Отчего же тогда у Ани на плечах такая тяжесть? Она выходит за ворота детского сада. Голова опущена, глаза как у побитой собаки, а внутри ворочается что-то колючее, болючее.
Еще час-полтора она будет приходить в себя, сама не понимая, что произошло.
Аня столкнулась с агрессией, причем в очень токсичной форме. Такой агрессии сложно противостоять, ее и заметить то не просто. Она многолика, она мастер маскировки. Как хамелеон меняет окраску под окружающую среду, так пассивная агрессия может мимикрировать под что-то другое в отношениях.
Например, под заботу.
Из сна Арину вырвал телефонный звонок. «Ариша, я сейчас к вам приеду», — бодрым голосом бодро щебетала свекровь – «Уже дежурство по подъезду подошло, я полы помою. Тебе же трудно самой и некогда. Весна, грязи много, мыть надо тщательно».
О боже! 8-30 утра, у Светочки режутся зубки, она плохо спит и утренние спокойные часы – реальный шанс хоть как-то перекрыть бессонные ночи. Арина представила, что сейчас свекровь будет здесь. Сначала пойдет на балкон за специальной щеткой-метелкой для подъезда. Потом туда же за ведром и тряпкой. Потом будет набирать воду и, перекрикивая шум воды что-то говорить, о чем-то спрашивать…. Запах белизны повиснет в подъезде как минимум на сутки, свекровь бдит за гигиеной. Голова начала болеть от одной мысли об этом.
все это мгновенно промелькнуло в голове.
«Нет, спасибо, не надо. Я уже вымыла полы», — соврала Арина.
Потом пулей соскочила с постели, бесшумно оделась, чтобы не потревожить спящего ребенка, и пошла мыть лестницу. Она яростно терла ступеньки, глотая слезы. У них пятый этаж, последний, грязи почти нет, она вымоет быстро. Арина торопилась, прислушиваясь, не проснется ли дочка. Быстро сполоснула ведро и тряпку, отнесла на место. Успела! Обессиленная рухнула на диван. Отчего же так обидно и злобно? На душе муторно и виновато. К ней с помощью, а она не хочет – неправильно как-то. Ведь свекровь предлагала помощь! Вот и подружки говорят, что это здорово, если кто-то по хозяйству помогает. Арине как-то не здорово. Тягостно. Интересно, с чего бы?
Арина понимает, что причина ее плохого самочувствия и настроения – такие визиты свекрови. Но почему они так тяжелы для нее остается неясным. И даже когда удается отстоять свое право быть в своей квартире без непрошенных гостей или помощников, все равно остается неприятный осадок. Порой только помощь психолога приводит к пониманию происходящего. Пока непонятно что происходит невозможно придумать, как это исправить.
А теперь взгляд с другой стороны. Посмотрим, как там агрессору живется в отношениях.
Алена домохозяйка. Муж – молодец, семью обеспечивает. Работает правда много, последние три недели работает без выходных, уезжает из дома в 6 утра, возвращается вечером, часов в 11. Проект важный. Осунулся, глаза красные от недосыпа. «Ну ничего», — говорит: «В выходные отосплюсь. Вот проект сдам и до понедельника точно свободен».
В четверг Алене позвонила подруга, предложила в выходные поехать на базу отдыха. Программа супер! Путевка горящая, скидка огромная. Не поездка – мечта!
Вечером Алена дождалась мужа с работы, накрыла на стол, разогрела ужин, сидела рядом, смотрела как он ест, не спеша подцепляя на вилку кусочки, сидит, тяжело опираясь о столешницу. Как бы между делом Алена завела разговор о поездке. Муж, отупевший от усталости, намека не понял. Алена, слегка нервничая уже, сказала напрямую: «Хочу!».
— «Дети с тобой поедут?»
В семье росли погодки 4 и 5 лет, шустрые, неугомонные, громкоголосые вихрастые мальчишки.
«Нееет, путевка на двоих» — протянула Алена: «Я с Катькой поеду, она пригласила».
«Так они ж мне спать не дадут», — немного удивленно пробасил муж.
«Ну милый, ты такой хороший, такой шанс не часто бывает. Я с мальчиками поговорю, чтоб не мешали тебе. И еду на все выходные приготовлю. Ну скажи что можно, а? Порадуйся за меня лучше.»
«Да, я рад. Очень», — бесцветным голосом сказал муж: «Ты знаешь, запретить тебе я не могу. Но пожалуйста, не проси меня этому радоваться. Мне это не нравится. Я устал и хочу выспаться. Не свешивай свое решение на меня, уж попробуй как-нибудь сама».
Один из вариантов пассивной агрессии – ласковые говоры, попытки перетянуть на свою сторону, призывы к пониманию, смещение акцентов в ситуации. Снижение значимости переживаний партнера, подмена их другими, более выгодными агрессору. Заодно агрессор пытается избавиться от чувства вины руками партнера.
Обычно ситуацию в отношениях существенно усложняет то, что эта агрессия, насилие остается нераспознанным. Но при этом присутствует неприятный осадок, отношения портятся. Бывает так, что партнер агрессора в какой-то момент не выдерживает и срывается на крик. Конфликт обостряется, но разрешения зачастую не происходит. Вместо признания реально существующих проблем партнер может начать обижаться «Ну что ты орешь! Ты истеричка!», «Не кричи на меня, это насилие, ты меня обижаешь» или обещать пойти навстречу «если уж тебе так надо». Но эти обещания, как правило, временные, только лишь для того, чтобы снять напряжение.
Что можно с этим сделать?
Лучший вариант – своевременное обращение за помощью. Консультация психолога – это шанс разобраться в происходящем, обнаружить свои подлинные чувства в ситуации, свои желания, потребности в отношениях. Помощь психолога может понадобиться, если вам важно научиться прямо выражать свои мысли, не искать обходных путей, не прибегать к ответным манипуляциям.

В каждой семье есть свои истории, которые могут рассказывать друзьям и родным, собираясь вместе вечерами или в праздники, или просто вдруг вспомнив что-то по случаю… Эти истории позволяют во многом ощущать принадлежность к семье, к роду, состоящему из многих поколений. Знать про себя, что я – не просто песчинка в этом мире, я принадлежу к своей семье, я ее часть, я продолжение многих поколений людей, которые были до меня.
Конечно, эта информация влияет на формирование у детей представления о себе. Многие истории внутренне дают ответ на незаданные вопросы: «кто мы?», «какие мы?», «чем мы гордимся?», «о чем важном помним и о чем забываем?»… Это может быть связано с формированием личной идентичности и родовой.
На личную будут влиять истории рассказанные о самом ребенке, о том, например, как ждали его рождения, как выбирали ему имя и кто его придумал, о том как ребенок рос, как себя вел, что говорил… Дети любят такие истории о себе, это позволяет им заглянуть в тот период их жизни, который они сами могут и не помнить. Это транслирует отношение родителей, что тоже влияет на самоощущение ребенка. Родители и их рассказы – это своеобразное зеркало, в котором ребенок учится видеть себя, формировать знание о себе и своей семье.
Ребенку можно рассказывать как мама общалась с ним пока он был еще в животике, как он там себя вел, какой у него уже там был характер. Мама может рассердившись сказать: «Всегда таким упрямым был, как упрешься лбом – не сдвинуть!» Или может с теплом и нежностью говорить: «Ты утром всегда со мной здоровался. Я просыпаюсь, и ты шевелиться начинаешь. Я тебя глажу, а ты мне изнутри отвечаешь». Это будут два разные послания.
Можно рассказать, как ребенку выбирали имя, почему выбрали именно это. Было ли это именем кого-то из родственников или понравившимся по значению, звучанию…. Кто предложил этот вариант, как все происходило, обсуждалось ли. Эти истории и про отношение к ребенку, и про ожидания от ребенка (что он будет похож на значение имени или на того человека, который уже носит это имя).
Через семейные истории дети усваивают ценности, которые приняты в их семье. Например, ценность образования или ценность умения вести хозяйство, ценность бережливости… Все эти вещи могут не говориться прямым текстом, но пересказывая семейные истории мы всегда говорим с каким-то личным отношением к событиям, это отношение считывается на бессознательном уровне и воспринимается ребенком, как свое, важное, семейное знание. И тогда ценность умения вести хозяйство – это уже не только про отдельного человека, а про принадлежность к своему роду, про себя, как часть чего-то большего.
Если бабушка\прабабушка рассказывала, как она во время войны в любую погоду ходила по несколько километров в школу зимой, чтобы учиться, то это будет и про высокую ценность знаний, и про стойкость перед трудностями, умение их преодолевать, и про терпение.
Если мама рассказывает ребенку про то, как вместе с ним маленьким нашли на улице птенца с подбитым крылом (крошечного слепого еще котенка) и потом выхаживали, выкармливали, не спали почти несколько дней, то это может быть про ценность жизни как таковой, про милосердие, про любовь к животным.
Любой рассказ будет как-то ребенка воспитывать. Опять таки через отношение родителей, рассказывающих ребенку о его поступках. Будут ли они говорить о чем-то с гордостью или пренебрежением, с любовью и нежностью, одобрением или порицанием, раздражением…. Через эмоциональное отношение ребенок поймет для себя, нравится ли его поступок родителям, правильно это было или нет. Говоря про ребенка «Вот хитрюга!» с восхищением мы, скорее всего, покажем ему, что нам нравится его хитрость. Дети (и не только дети) в первую очередь среагируют на невербальные сигналы (тон, мимика, эмоциональная окраска) – это стоит учитывать, особенно, если мы вкладываем в рассказ, в историю что-то поучительное, хотим донести до ребенка какие-то нормы поведения.
Отдельно хочу отметить, что кроме того, что говорится еще большое значение в семейной истории и развитии ребенка имеет то, о чем молчат. Замалчиваемые из стыда или других соображений истории, как скелеты в шкафу, имеют огромное значение и огромное влияние, прорываясь порой через несколько поколений.
Важно учитывать и то почему история замалчивалась, из каких невыносимых тогда переживаний пришлось молчать предкам, какие чувства давить в себе. Именно эти невыносимые чувства будут в тени у нескольких поколений и могут влиять на жизнь людей одной семьи, сохраняясь, передаваясь неявными посланиями семейных тайн. Это может быть стыд, страх, невыносимое горе и боль утраты чего-то важного. Тогда, в прошлом, недоставало сил, чтобы это пережить. Чувства капсулировались. И каждое новое поколение- это своеобразная надежда рода на разрешение, проживание тех старых ситуаций.
Молодому поколению они могут быть неизвестны, могут долетать обрывками историй, но так и норовят просочиться в жизнь, найти новое воплощение и быть прожитыми, чтобы, наконец, остаться в прошлом.
Что это может быть?
В семье на уровне привычки может быть важно не хвалиться, не показывать свое благополучие. Почему? Потому что когда-то давно это благополучие было утрачено и боль от утраты не пережита до сих пор. Невозможно тогда было горевать об этом, другие насущные дела были.
Еще, например, может быть важно не показывать своей чувствительности, уязвимости, быть стойким и терпеливым. Когда-то семья попала в такую ситуацию, где чувствам не нашлось места. Где пришлось держаться, где помочь было некому и рассчитывать пришлось только на себя. Сейчас все давно не так, ситуация изменилась, а привычка осталась, словно с молоком матери впиталась и передается в поколениях.
Изучая семейную историю самостоятельно или вместе с психологом составляя геносоциограмму, можно обнаружить такие вот узелки на жизненном пути семьи и распутать их. Вывести привычное поведение на уровень сознания, обдумать его, осмыслить то как оно, это поведение, соотносится с реальной жизнью сейчас. Нужно ли оно? Когда-то оно было адаптивным, но сейчас может мешать. Возможно, пришла пора оставить прошлое в прошлом и шагнуть в будущее.