Когда появляется женственность и сексуальность в девочке? Где та точка отсчета, про которую можно сказать, что отсюда начала развиваться женщина?
Мы знаем, что путь женщины — это девочка, девушка, женщина… Но где начало?
А сразу при рождении, и не редко, еще до рождения, когда ждали ребенка и желали, чтобы ребенок родился определенного пола — мальчиком или девочкой. Уже тогда происходят события, влияющие, а порой и определяющие то, какой она сложится, эта будущая женщина, как она сама будет воспринимать свою женственность и свою сексуальную природу, как она будет ее нести и проявлять в мире.
Это длинный путь становления собственной сексуальности и отношения к ней. Путь не прямой, со своими извилинками и завитушками, складывающимися из отношения близких и далеких, из взглядов и слов, из убеждений и запретов, одобрения и поддержки.
Сбой может произойти в любом месте.
Порой это грубо и неосторожно остановленная в своем проявлении юная и робко пробующая свои силы женская сексуальность в маленькой девочке, очаровывающей кого-то из близких взрослых мужчин. Именно в контакте с близкими взрослыми мы пробуем что-то делать, как-то проявлять себя, в том числе свою способность очаровывать, соблазнять, нравиться.
Если у взрослого нет своего хорошего контакта с темой секса и принятия собственной сексуальности, то велика вероятность, что любые намеки на ее существование в ребенке приведут взрослого в ужас и захочется все это немедленно прекратить. Даже не желая причинить ребенку вред, не осознавая этого, вылетая из реальности во что-то невыносимое свое.
Порой это бывает жестко настолько, что ребенок замирает. Человек развивается, растет физически, интеллектуально, а его сексуальность спит или заморожена.
Остановить может как близкий человек своего пола, так и противоположного. Часто это мать или отец.
Остановка через сильные, невыносимые для ребенка переживания собственной неуместности, плохости, ужасности, через страх отвержения, ужас потери близких. Сопровождаться может виной, стыдом, страхом, отвращением и прочими неприятными чувствами.
Еще одна жесткая и жестокая остановка развития сексуальности – насилие. Тогда замирание может произойти за счет травмы. И даже не так принципиально важно была ли физическая травма, сильного эмоционального потрясения вполне достаточно, чтобы ребенок сжался, произошла травматическая заморозка.
Что можно со всем этим делать?
Идти к психологу, специалисту по детским травмам, знакомому в том числе с травмами сексуальными. Прорабатывать травматический материал. Возвращая себе свое природное – изящество, живость, яркость, нежность… у каждой женщины своя богатая палитра красок, из которой состоят ее женственность и сексуальность.
Удивительно как ребенок проявляется во взрослом человеке. Почувствовав себя в безопасности, в хорошем, теплом, доверительном контакте, этот ребенок постепенно начинает выглядывать, размораживаться, оживать. И потихоньку, очень осторожно пробовать проявлять себя, словно спрашивая: а мне точно можно тут быть? Правда-правда?
Во взрослой женщине может вдруг начать оживать маленькая девочка лет пяти, которую гневно стыдили мама и бабушка за невинное кокетство с двоюродным дядей на семейном празднике.
Или 7-8 летняя красавица, которую мама забрала из кружка танцев внезапно и навсегда, ничего не объясняя, лишь цедя сквозь поджатые губы, что «эти танцульки до добра не доведут, оттуда выходят испорченные женщины». Или юная девушка лет 12, которую мама отхлестала по щекам за то, что та взяла помаду и накрасив губы, ушла гулять. А папа все видел и промолчал, отстранился.
Эта работа, по возвращению себе отщепленной части личности, бывает непростой и не быстрой. Долгие годы в девочке было что-то запрещенное, скрытое от посторонних глаз и от самой себя. Возвращение этого забытого можно сравнить с возвращением чувствительности ноге, которую отсидели. Сначала больно, просто больно и ничего больше и пошевелиться толком нельзя и функционировать проблематично. Очень хочется в этот момент поберечься, не шевелиться лишний раз. Дать себе время пока нога восстановится. Постепенно можно начинать двигаться и, сначала, движения все еще болезненны и неуклюжи. Но чем дальше, тем лучше все ощущается и получается.
Выход из травматической заморозки, длившейся годами, отчасти похож. Тепло, терпение, время и внимание делают свое дело. Человек оживает. И оживая становится каждый раз немного другим.
Психолог Надежда Керова. 24.01.2019. Пермь.
Наверняка практически всем известна классика бестактных вопросов:
«А ты почему еще не замужем?» «А чего ребеночка не заводите?» «А за вторым когда?» «А почему ты в отпуск одна едешь, без мужа?» «А сколько зарабатываешь? А муж сколько?»
И так далее. Вариантов, способных задеть множество. Очень хорошо помню, как молодые мамы на моих лекциях чуть не хором жаловались на вопросы и комментарии по поводу ребенка от всевозможных мимо проходящих тетенек и бабушек «у подъезда».
Эти вопросы всегда внезапны, неприятны, они ошарашивают, вызывают растерянность, порой еще и чувство вины или стыда.
Кроме того, остается неприятный осадок – ведь растерявшись сложно бывает ответить что-то, чтобы достойно выйти из положения, выкрутиться, а не хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыбка. Потом можно продолжать про себя диалог с тем, кто задал вопрос, можно придумать кучу остроумных или хлестких ответов. Но толку то…поезд уже ушел, собеседник уже насладился вашей реакцией. Если, конечно, у него была такая задача – задеть и насладиться. Иногда и намерения такого нет, вопросы были просто дежурным интересом, но случайно попали в больное место и ранили.
Мне кажется, в этой ситуации с неуместными вопросами основное не в том, как ответить и не в том, как смеют все эти люди быть такими бестактными. Не раз замечала, что задевают те вопросы, по поводу которых внутри неспокойно, нет своей четкой позиции по теме, нет ответа на этот вопрос для самого себя. Или же честный ответ самому себе не нравится – тема и вопрос внутренне конфликтные.
Если самого себя поднятая тема разговора не беспокоит, то вопрос не выведет из равновесия, не ранит. А если тема больная, сложная для себя, проблемная, то почти любой вопрос про это может задевать.
Тогда можно обложиться заготовками ответов, но и они не особенно спасут. Больно то уже от вопроса, а не от качества своего ответа. Собеседник может даже не догадываться, что причиняет боль, но дело уже сделано…чувства всколыхнулись.
Что с этим делать?
По-хорошему, надо разбираться со своими болезненными проблемными темами.
Например: почему я не могу спокойно ответить на вопрос об отпуске, который провела одна? Что в моих собственных убеждениях делает этот отпуск недостаточно хорошим? Чего я стыжусь? Что такое «неправильное» в этом варианте отдыха?
То, что не болит у себя, практически невозможно нарушить вопросом, заданным мимоходом.
Плюс этого подхода в том, что качественная работа с собой и своими болями дает стойкий долгосрочный результат.
Минус – работа может занять время, потребовать внимания к себе и денег, если придется обращаться к специалисту. К тому же в процессе может быть не особо приятно.
Если же нужно быстро, хоть и поверхностно, можно заготавливать ответы и тренировать выдержку. Опыт некоторого количества повторений позволит меньше теряться в сложной ситуации, меньше времени тратить на ориентировку и, возможно, даже вспоминать подходящий ответ своевременно.
Мой любимый вариант ответа в этом случае такой: ответить вопросом «А вы с какой целью интересуетесь?»
Но этот ответ используется, если человек уж очень настойчив и берегов совсем не чует. То есть не отреагировал на останавливающий взгляд, молчаливый уход от ответа, прямое сообщение, что отвечать не хочу. Этот вопрос-ответ может остановить, а может быть приглашением к открытой конфронтации. Прикиньте, готовы ли вы к этому?
Кстати, в опыте заметила, что как только тема перестает быть избыточно чувствительной, так куда-то исчезают все те «прекрасные» люди, которые задавали бестактные вопросы.
Как именно обойтись со своей чувствительностью к неудобным вопросам – решать вам.
Психолог Надежда Керова, 25.11.2019г Пермь.