Статьи

Сегодня день защитника отечества. А я думаю не о защитниках, а о тех кого они защищают. О том насколько можно ощущать себя защищенным в обычные дни, в мирной жизни.

Потребность в безопасности, защищенности – одна из базовых. Я, как психолог, работающий с семьями, достаточно часто вижу, какое огромное значение защищенность имеет в семье. Во многом эмоциональная атмосфера в семье зависит от того насколько безопасно чувствуют себя люди в уязвимом положении – женщина во время беременности и после родов в декрете, дети на всем пути взросления.
Это и про защищенность от внешнего мира, от любых посягательств на членов одной семьи со стороны посторонних людей или систем – важно и здорово, если каждый в семье может рассчитывать на поддержку других, на заботу и защиту в сложной для себя ситуации. Конфликты в школе или детском саду, прессинг со стороны тех, кто сильнее и\или имеет власть. Беспомощность и беззащитность, если заболел и вынужден обращаться в больницу. Придирки и критика со стороны начальства или коллег. Есть много ситуаций, когда человеку может понадобиться защита и поддержка близких людей.

Не менее важна безопасность и защищенность внутри семьи.

Это и про доверие, про возможность быть собой, быть свободным в своих желаниях, своих чувствах и их проявлении. Знать, что за это не осудят, не накажут и не отвергнут. Что вопросом для обсуждения может стать поведение, какие-то действия и их допустимость, форма выражения переживаний. Но при этом сохраняется и уважается право на любые эмоции и их проживание.
Это также про право на «да» и «нет» внутри семьи. На то чтобы на что-то соглашаться или отказываться, отказывать другим. И это обо всех членах семьи – мужчинах, женщинах, детях. Право на отказ – одно из важных в построении здоровых личностных границ.
Безопасность и защищенность внутри своей семьи – это и про заботу людей друг о друге.

Ощущение безопасности способствует доверию, ощущению себя дома, в месте, где можно расслабиться, отдохнуть и восстановиться, если где-то вне дома было много нагрузок.
Ощущение безопасности ценное, способствующее устойчивости. Оно складывается из множества ситуаций, множества разных факторов, формируя для каждого человека свой собственный индивидуальный набор, как фундамент из разных блоков.
Когда фундамент крепкий, цельный, личная уверенность и устойчивость выше, жить легче.

Из чего состоит ваш фундамент безопасности и защищенности? Кто его поддерживает в рабочем состоянии? Кто помогает вам в этом?

Есть ли у вас свои защитники? Или может быть это вы – защитник для кого-то?

Мне хочется сегодня пожелать всем достаточной защищенности. И, конечно, поздравить защитников. Спасибо тем, кто помогает нам чувствовать себя в безопасности.

Первая встреча психолога клиента – это знакомство. Встречаются два человека, один приходит к другому с чем-то своим: может быть болезненным, тайным, сокровенным, страшным, стыдным, винящим…с разными переживаниями приходит. Чаще даже с букетом переживаний.
Конечно, определенный кредит доверия у клиента обычно уже есть, он же психолога как-то выбирал, присматривался, обдумывал обращаться ли, когда, с каким вопросом… Но все же на первой встрече – это два незнакомых человека. Нормально, если некоторое время уходит на то, чтобы осмотреться в обстановке, как-то познакомиться, увидеть того кто сидит в кресле напротив. Отдышаться, себя заметить, сориентироваться и начать рассказывать.

Некоторые начинают издалека, постепенно приближаясь к тому, что больше всего волнует.


Иногда так бывает, что человек уставший от своей боли, словно напролом летит прямо туда, в самое ужасное и торопится все-все высказать на первой же встрече, как на исповеди. Это приносит облегчение. Сиюминутное, временное. Сбросил же напряжение, выдохнул. Эффект случайного попутчика в поезде, которому можно рассказать все и больше никогда не увидеться. Но продуктивной работе такая безграничная откровенность первой встречи не всегда способствует. Если человек поторопился, не сверился с самим собой в своей откровенности, то после может быть откат - не хочется больше видеть того кто все это слышал. Это все тоже про «попутчика».
Мама рассказывала, что в командировке в другом регионе с ней разговорилась женщина и много подробно рассказывала про тяготы своей жизни, разные жизненные события. Легко так рассказывала про свое больное-сокровенное. Они же не знакомы были практически. А потом в разговоре вдруг всплыло наличие общих знакомых. Так бывает даже если один из Владивостока, а другой из Калининграда. И все, откровенность закончилась. Собеседница словно схлопнулась, замолчала, замкнулась. Потому что это уже не посторонний совсем человек, это человек с которым есть какая-то связь. В данном случае связь через общих знакомых.
В случае с обращением к психологу эта связь будет, если визит не одноразовый, а запланирована регулярная работа. Тогда человек сталкивается с самим собой, с тем, что он вновь увидит того кто уже что-то про него знает и со своими чувствами по этому поводу. Чувства легко проскочить, если просто сливать напряжение в одноразовом разговоре без отклика собеседника, без какой бы то ни было обратной связи. Но если это не единственная встреча, то практически неизбежна встреча с самим собой, со своим каким-то отношением к тому, что было рассказано, своими переживаниями по этому поводу, желанием услышать отклик собеседника. Быть услышанным и принятым, замеченным. От попутчика в поезде не нужен практически отклик, не нужно признание и принятие. От человека, с которым встречаешься регулярно – уже нужно. Появляются отношения и они важны.
Именно поэтому я прошу своих клиентов быть бережными к себе, не спешить, замечать себя и свои чувства, особенно если рассказ касается каких-либо болезненных событий.
Качество присутствия – важная вещь в исцелении душевных ран и не терпит спешки и суеты, требует времени и внимания.

Детские психологи не очень любят работать с вопросом-запросом от родителей на исправление ребенка. Чтобы он стал более удобным, более послушным, лучше соответствовал желаниям родителей. Вот буквально хотят, чтобы ребенок стал другим – иногда хотят, чтоб стал потише. Иногда, наоборот, шустрее, активнее. Каков ребенок сам по себе, и чего он хочет в этот момент не особо кого волнует. Так бывает и это грустно. И желание родителей понять можно – устали они, сложно им и некомфортно. Они может вообще не о таком ребенке мечтали. Мечтали, задумывали, что родится маленькая девочка с пухлыми щечками и толстыми косичками, активная веселушка-хохотушка, певунья и актриса. А родилась тихая тонкая феечка, которая не любит петь и танцевать, стесняется и смущается на публике. А любит сидеть одна в комнате и пазлы собирать или из бисера плести. Ребенку под грузом ожиданий, которые он выполнить не в состоянии, непросто. Все в семье заложники ситуации, никто друг друга не выбирал. Мы не знаем, кто родится, не знаем, кто будет нашим родителем. И вынуждены хороший кусок жизни жить с теми, кто есть и как-то приспосабливаться.

Говорят, от осинки не родятся апельсинки. Еще как родятся. Бывает так! В семье спортсменов может родиться тихоня-ботаник, который боится мяча, не любит категорически никакие подвижные игры, с велосипеда упорно падает и мечтает, чтоб его оставили в покое.
Или наоборот в семье любителей чтения и интеллектуальных развлечений появится юный футболист, который в футбол готов играть всегда, везде и всем что под руку, то есть под ногу, попадется.
Это еще такие заметные, явные примеры. Многие родители на такие различия сами внимание обратят и не станут давить на ребенка, обращая его в свою веру. Есть же и другие различия, которые могут быть довольно болезненными для отношений в семье. Темперамент, например, скорость реакции, темп действий, выносливость и утомляемость, чувствительность к боли и шуму. Может потребоваться много времени и внимания, чтобы эти различия заметить и признать их значимыми. Что ребенок не придуривается, а реально он уже устал тогда, когда прошел не спеша 500 метров по прямой, даже если «папа в твои годы мог километр пробежать».

Есть другая категория родителей – те, кто берет всю ответственность на себя. Они говорят: Это я не могу справиться с ребенком, это я недостаточно хорошо справляюсь, это мне нужно больше стараться. Они и стараются! Порой, выбиваясь из сил, и сталкиваясь с безнадегой и отчаяньем.
Приходя на консультацию, они не просят исправить ребенка, они хотят понять, что они делают не так и в чем можно еще больше постараться и исправить ситуацию.
А ситуация в том, что ребенок – другой. Просто другой человечек, не похожий на своих родителей категорически. Ситуацию нельзя изменить, можно научиться в ней жить, найти точки соприкосновения.
То есть не себя изменить, исправить и не ребенка переделать, а научиться таким разным, замечая и признавая эту разницу, тем не менее быть вместе. Общаться, делать общие дела, не разрушая отношения.
Чем в этом может помочь психолог?
Во-первых, научиться замечать себя и другого. Замечать общее, похожее и отличное, другое. Замечать отдельность каждого, как личности и одновременно принадлежность к одной семье.
Замечать чувства, эмоции, желания. Учитывать особенности, значимые для каждого. Про себя не забывать и других видеть.
Во-вторых, психолог может помочь научиться коммуникации. Иногда различия настолько сильный эмоциональный отклик вызывают, что о диалоге, встрече близких людей речь не идет. Работа с психологом может помочь научиться саморегуляции эмоционального состояния и адекватной коммуникации.

В моем опыте работы не одна семья сталкивалась с тем, что дети и родители не похожи, что они разные, но им при этом надо как-то уживаться. Порой ситуация осложняется еще и тем, что ребенку необходимо адаптироваться в социуме. Способы и схемы, которые есть у родителей, могут не подходить их «другому» ребенку. Тогда еще и на это бывает направлена работа – поиск способа, подходящего для ребенка и расширение репертуара для родителей, чтобы они имели возможность помочь своей дочери или сыну, поддержать, быть рядом.

Дети бывают разные, похожие на нас и сильно отличающиеся. С похожими - бывает проще, с отличающимися – разнообразно и интересно.


Один из частых вопросов ко мне до начала работы - это вопрос о сроках избавления от проблем. Как долго нужно будет работать?
Я не знаю. Я не знаю этого, когда человек впервые мне звонит по телефону или пишет сообщение. Я еще не знаю на этот момент его истории, его жизни, той проблемы, с которой  он хочет ко мне обратиться.
Это сравнимо отчасти с вопросом, который я иногда (сильно реже, чем сейчас) слышала от пациентов, когда работала в медицине. "У меня болит живот, скажите, это серьезно?" Я не знаю пока не посмотрю этот самый живот руками, пока не задам нужные вопросы и не проанализирую то что слышу, наблюдаю, прощупываю. Все люди разные, все животы разные. Да, болит, но причина этой боли может сильно отличаться. И проявления могут отличаться.
С душевной болью ничуть не проще, местами сложнее, она тоже может быть проявлена в теле, но все же по-другому. В животах король маскировки - аппендицит, он умело мимикрирует под разные заболевания от ангины до отравления. Психика тоже как может защищает болезненное место, оберегает, маскируя, отвлекает переводя внимание на другие "важные" вопросы. Чтобы разобраться во всем этом нужно время. Это не только мое время на сбор информации, ориентировку и анализ происходящего. Это и время клиента - на то чтобы мне поверить, начать доверять, почувствовать себя достаточно безопасно, чтобы рассказывать о своем важном, иногда стыдном, болезненном, неприятном. Кому-то времени нужно меньше, кому-то больше.
Как все же сориентироваться в возможных сроках работы?
1. Чем дольше человек живет с проблемой, тем, вероятно, больше времени понадобится для работы.
Если развод был несколько лет назад, а рана так и не затянулась, то работать придется дольше, чем если развелись месяц назад и остались "хвосты" от отношений. Обычно это от пары месяцев до года.
Старые детские травмы прочно прорастают в личность, изменения предполагаются значительные - речь может идти о сроках от полугода до нескольких лет регулярной работы.
2. Если проблема - ситуация, и связана скорее с "не знаю технически как это происходит, как делается", то разрешение может быть за 1-2-3 встречи. Иногда это просто информация "как это можно сделать". иногда еще и про навык, некоторую тренировку.
Если проблема-ситуация связана не с "не знаю", а с "все понимаю, но не могу", то это может быть про совсем другую историю, про личностные особенности. И тогда разбираться приходится дольше. Ведь человек с одной стороны хочет изменений, с другой стороны, не хочет напряжения, опасается последствий и т.д.

Вопрос со сроками не прост и не однозначен. Нет на него легкого ответа. Но это совсем не значит, что не стоит его задавать. Помощь психолога на то и помощь, чтобы сориентироваться, в том числе и в этом – перспективы работы, сроки, что вообще можно сделать и как это будет происходить. Не бойтесь задавать вопросы. Первая встреча может почти целиком состоять из них. Это важный момент, который не стоит игнорировать. Опасаетесь, что упустите важное? Запишите вопросы на листочек! Кроме того любая консультация психолога, не важно первая или десятая – это возможность спрашивать, уточнять, делиться своими сомнениями.
Лично я люблю вопросы. Люблю задавать и отвечать на них. Для меня это еще и показатель того, что мой клиент активный участник процесса.
Да, я не знаю до начала работы, сколько понадобится времени. Порой и в процессе что-то меняется, появляются новые обстоятельства, открытия, жизненные события, и сроки нашей совместной работы тоже могут измениться в ту или другую сторону. Но я точно знаю, что если не начать, не рискнуть пойти к своим изменениям, то все точно останется по-прежнему.
Что делать со своей жизнью решать вам.

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Комментарии
Search - JE Faqpro