Много лет назад мы с мужем первого января пошли в магазин за хлебом. Мы были молоды и не заморачивались запасами на все праздничные дни, тем более что магазин недалеко от дома, продуктов всегда много и можно купить что угодно. Это расслабляет, создает ощущение безопасности – и это хорошо. Жить в нервном напряжении и тревоге вообще-то совсем не полезно.
Каково же было наше удивление, когда первого января мы увидели пустые полки в супермаркете. Сметено было все. Растерянно озирались мы вокруг. В тот момент нахлынули воспоминания. Мои личные детские про очереди и штабеля морской капусты в баночках. И чужие воспоминания – разные истории, связанные с едой, с дефицитом, голодом… Чем глубже в историю семьи и страны ныряешь, тем сильнее и страшнее то, что выглядывает из темных углов.
В поколении моих родителей – дефицит, продукты по талонам, килограмм «в одни руки», задержка зарплаты …
В поколении моих бабушек – война, выпавшая на их молодость – скудный паек, осенние ботинки зимой, маленькие дети, которых надо кормить и страшно и сердце кровью обливается от тревоги за завтрашний день. И рука дрожит над крупой – страшно, что закончится слишком быстро.
В поколении моих прабабушек – тоже страх за детей, непонятное, тревожное будущее, тяжелая работа, суп с крапивой и лебедой…

А потом, позже, в более-менее сытые годы стремление накормить каждого, кто зашел в дом. Позвать к столу, налить горячего чаю с выпечкой. Никогда не выбрасывать даже крошки со стола – хотя бы птицам отдать. Кормить и вкладывать в еду всю любовь, которую когда-то затмевала тревога. Гасить эту тревогу теплом и сытостью. Чтобы тьма, страх, холод и голод отступали.
Сейчас это можно назвать компенсацией. Для них там и тогда это было хорошо и правильно. Это лечило их душевные раны.
Несколько поколений в той или иной степени травмированные одним из самых древних страхов – голодной смерти. Этот страх так просто не уходит. Он способен притаиться на дне хлебницы и неожиданно выглянуть оттуда. Он способен диктовать свои правила – иди за хлебом даже если уже вечер, темнеет и прохладно на улице. Иди! Не жди утра. Лучше и спокойнее, если хлеб есть дома всегда.
Этот страх передается из поколения в поколения просто взглядами, жестами, мимолетными словами… Живет и проявляется даже у тех, кто в своей собственной жизни голода не видел. Порой особенно у них – ведь неведомый враг гораздо страшнее, нет опыта, неизвестно получится ли выстоять. Этот страх толкает делать запасы еды, много заготавливать, больше, чем реально можно съесть. Много готовить в праздники, а потом давиться едой…


Есть разные способы работы с перенятым страхом. Нам, тем кто отделен от него годами жизни без голода, уже намного проще. У нас есть выбор и вариантов точно больше, чем у того, кто, пережив блокаду, до конца жизни сушит сухари и прячет их в кучу разных «заначек». Для того человека его заначки – его терапия, они приглушают страх и тревогу. Их нельзя отнимать или обесценивать. Это его.
Также как нельзя отнимать мамино желание накормить, проявляя любовь. Это ее способ любить, он выстрадан и это огромная ценность. Ее ценность.
Тут есть тонкий момент – признавать ценность, не обесценивать важно. Замечать, видеть, что стоит за этим. Принимать любовь в таком ее проявлении. И тогда натурально съедать все, что положили на тарелку уже не обязательно. С годами становится не обязательно.

Что же доступно нам сейчас? Какие способы можно заметить в своей семье?
Наименее осознанный вариант - просто отыгрывание, готовить и съедать много, за себя и "того парня".

Можно другим путем: через память, воспоминания, признание того, что это все было, это было не где-то там далеко с кем-то неизвестным, это было в моей семье. И не бог знает в какие века, а относительно недавно.

Знать и помнить, что любили и готовили старшие родственницы и какой смысл они вкладывали в каждое блюдо. Какова ценность каждого рецепта, бережно передаваемого в семье десятилетиями.

Через ритуалы, связанные с приготовлением еды, угощением. Особые способы ставить тесто, например. Иногда. Понимая для чего именно сейчас я это делаю и в память о ком. Я осенью много пекла, сама ставила тесто, готовила начинку…неспешно. Столько всего вспомнилось… Осень – время подводить итоги и закрывать то, что нужно закрыть. А еще воспоминания о бабушках. Мои воспоминания. Это мой опыт, у кого-то другого он будет другим.

Чем больше ясности, понимания какое место в своей системной истории я занимаю, тем проще. Можно перестать нести чужое, освобождая место для чего-то своего.

Психолог Надежда Керова. 03.01.2019.

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Комментарии
Search - JE Faqpro